Обзор судебной практики Арбитражного суда Дальневосточного округа за 4 квартал 2015 года

Дата: 
03.03.2016

Утвержден президиумом

Арбитражного суда

 Дальневосточного округа

«03» марта 2016 года

 

 

Обзор судебной практики 

Арбитражного суда Дальневосточного округа

за 4 квартал 2015 года

 

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений

 

1.  При невозможности установления достоверных сведений об объеме фактического потребления энергии многоквартирными домами из показаний приборов учета, определение объема коммунального ресурса производится по формуле, предусмотренной подпунктом «в» пункта 21 Правил, обязательных при заключении управляющей организацией или товариществом собственников жилья либо жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом договоров с ресурсоснабжающими организациями, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 14.02.2012 № 124 (далее – Правила № 124). Данная методика применима в случаях непредставления сведений по общедомовым приборам учета при их исправности.

        

Общество обратилось  в  арбитражный  суд  с  иском  о  взыскании с  управляющей  компании задолженности,  возникшей   в  результате   ненадлежащего   исполнения   обязательств  в  части   оплаты  сверхнормативного   потребления   электрической  энергии на  общедомовые  нужды.

 

Разрешая спор и удовлетворяя требования, суды первой и апелляционной инстанции  исходили из признания договорного характера правоотношений, возникших между управляющей и ресурсоснабжающей организациями; законности предъявления требования непосредственно к управляющей организации ввиду отсутствия доказательств принятия общим собранием собственников многоквартирных домов решения о распределении сверхнормативного объема электроэнергии на общедомовые нужды между всеми жилыми и нежилыми помещениями; обоснованности расчета задолженности (по  объему потребленного ресурса), подготовленного в  виде разницы между показаниями общедомовых приборов учета и показаниями индивидуальных приборов учета с учетом объемов электроэнергии, потребленных на общедомовые нужды по нормативам, утвержденным постановлением Правительства Хабаровского края от 28.06.2013 № 174-пр.

Суд кассационной инстанции, поддерживая выводы судебных инстанций, вместе с тем признал неверным подход к определению размера сверхнормативного потребления при непредоставлении сведений по общедомовым приборам учета по данным за аналогичный период предшествующего года на основании пункта 166 постановления Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 «О функционировании розничных рынков электрической энергии, полном и (или) частичном ограничении режима потребления электрической энергии», в  связи с чем отменил судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

При этом суд  округа  исходил из следующего.

 

Определение объема электроэнергии, поступившей в многоквартирный дом, затрагивает интересы граждан, проживающих в указанном доме, исполнителя коммунальных услуг, гарантирующего поставщика, осуществляющего куплю-продажу электроэнергии, а также сетевую организацию, оказывающую услуги по передаче электроэнергии.

 

Учет объема электроэнергии, поступившей в многоквартирный дом, является одним из ключевых обстоятельств, влияющих на обязательства граждан по оплате коммунальных ресурсов. Поэтому жилищным законодательством определен порядок установки общедомового (коллективного) прибора учета, фиксации его показаний, а при его отсутствии – порядок определения объема коммунального ресурса.

 

Определение объемов покупки электрической энергии, поставленной исполнителю коммунальных услуг в лице управляющей организации, осуществляется в соответствии с Правилами № 124.

 

Пунктом 21 данных Правил определена формула расчета объема коммунального ресурса, поставляемого за расчетный период (расчетный месяц) по договору ресурсоснабжения в многоквартирный дом, не оборудованный коллективным (общедомовым) прибором учета, а также в случае выхода из строя, утраты ранее введенного в эксплуатацию коллективного (общедомового) прибора учета или истечения срока его эксплуатации.

 

Как следует из пункта 21 Правил № 124 объем коммунальных ресурсов, поставленных ресурсоснабжающей организацией в многоквартирный дом, может быть определен только одним из двух способов: по показаниям общедомового прибора учета; по нормативам  потребления коммунальных услуг, показаний индивидуальных приборов учета, среднемесячных показаний индивидуальных приборов учета по формуле, определенной подпунктом «в» пункта 21 Правил № 124.

 

В соответствии со статьей 13 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» приоритетным методом расчета объема обязательств по энергоснабжению законодательством признается тот, где используются приборы учета.

 

В  случае   неисполнения   управляющей  организации  обязанности по  своевременному снятию  и  передаче  сведений  об объеме (количестве)  потребленного  коммунального ресурса  судам  надлежит  исследовать  техническую возможность получения данных сведений за предыдущий период.

 

При  невозможности установления достоверных сведений об объеме фактического потребления энергии многоквартирными домами в заявленный истцом период, исходя из показаний прибора учета, расчет должен быть основан на формуле, указанной в подпункте «в» пункта 21 Правил № 124.

 

Поскольку только указанные Правила регулируют отношения сторон относительно объемов покупки электрической энергии, поставляемой исполнителю коммунальных услуг, они действуют и в случае не предоставления сведений по общедомовому прибору учета при его исправности.

 

Применение иного способа учета фактического потребления энергии многоквартирными домами, в том числе в соответствии с пунктом 166 Правил № 442, прямо противоречит действующему законодательству, регулирующему спорные правоотношения.

 

Постановление от 03.11.2015 № Ф03-3935/2015 по делу

№ А73-11478/2014. Аналогичный правовой подход изложен в

постановлении от 27.10.2015 № Ф03-3955/2015 по делу

№ А73-15179/2014

 

2.                Внесение собственниками и нанимателями помещений в многоквартирном жилом доме платы за коммунальные услуги непосредственно ресурсоснабжающей организации не меняет схемы договорных отношений по поставке коммунальных ресурсов и не освобождает управляющую компанию от обязанности оплатить поставленные ресурсы. Исключением может являться заключение между ресурсоснабжающей организацией и управляющей компанией  договора уступки права требования задолженности по оплате коммунальных услуг, оформленного в соответствии с нормами гражданского законодательства и содержащего все элементы реально существующего уступаемого обязательства (перечень должников, сумму долга, период образования долга).

 

Ресурсоснабжающая организация обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании суммы основного долга, возникшего вследствие неисполнения компанией, осуществляющей управление многоквартирными домами, своих обязанностей по оплате коммунальных услуг.

 

Суд первой инстанции заявленные требования удовлетворил, указывая, что в случае неоплаты коммунальных услуг конечными потребителями, обязанность по оплате возникшей задолженности перед ресурсоснабжающей организацией возложена на управляющую компанию как исполнителя коммунальных услуг.

 

Апелляционный суд решение суда первой инстанции отменил, в удовлетворении заявленных требований отказал со ссылкой  на отсутствие у управляющей компании обязанности по оплате заявленной задолженности. Судебный акт арбитражного суда апелляционной инстанции мотивирован тем, что управляющая компания, как исполнитель коммунальных услуг, не получает плату за коммунальные услуги, не осуществляет расчеты за ресурсы, необходимые для предоставления коммунальных услуг конечными потребителями в силу заключенного с истцом договора, а также, учитывая передачу права на взимание платы ресурсоснабжающей организацией с конечных потребителей, у управляющей компании отсутствует обязанность по оплате задолженности за потребленные коммунальные ресурсы конечными потребителями.

 

Суд кассационной инстанции с позицией апелляционного суда не согласился, дополнительно указав, что факт поставки коммунального ресурса и недоказанность ответчиком исполнения обязательства по его оплате были установлены судом первой инстанции.

 

В обоснование своей правовой позиции об отсутствии оснований для отказа во взыскании с исполнителя коммунальных услуг задолженности за поставленные в многоквартирные жилые дома коммунальные ресурсы независимо от выставления ресурсоснабжающей организацией квитанций для оплаты гражданам – непосредственным потребителям, суд округа указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о принятии собственниками жилых помещений на общем собрании решения о внесении коммунальных платежей непосредственно ресурсоснабжающей организации, и подтвержденный факт нахождения спорных многоквартирных домов в управлении управляющей компании со ссылкой на положения части 6.3 статьи 155 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 64 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, а также учитывая правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 5614/13. При этом суд округа дополнительно обратил внимание на то, что при передаче ресурсоснабжающей организации прав на начисление и получение платы за коммунальные услуги собственники и наниматели жилых помещений не становятся стороной в договоре ресурсоснабжения, потребителем по такому договору по-прежнему остается исполнитель коммунальных услуг, на которого возложена обязанность по оплате коммунального ресурса, потребленного жилыми домами, находящимися у него в управлении.

 

Отмечено, что условие о выполнении исполнителем обязательств по оплате поставленного коммунального ресурса осуществляется в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации путем уступки в пользу ресурсоснабжающей организации прав требования к потребителям, имеющим задолженность по оплате коммунальной услуги, может быть предусмотрено в договоре ресурсоснабжения в силу пункта 26 Правил № 124. При этом договор уступки права требования подлежит оформлению в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ; статьи 382, 384, 389 ГК РФ).

 

Предполагается, что уступка права требования по несуществующему обязательству не порождает прав у нового кредитора, а несогласованность объема прав кредитора и условий перехода таких прав влечет невозможность признания других условий об уступке права требования долга к собственникам помещений достаточными основаниями для признания права требования переданным.

 

Постановление от 25.11.2015 № Ф03-4767/2015 по делу

№ А24-5142/2014

 

3.                Размер платы за работу локомотива и размер платы за использование железнодорожного пути необщего пользования как составляющих сбора, взимаемого перевозчиком за подачу и уборку вагонов, осуществляемых перевозчиком на принадлежащих ему железнодорожных путях необщего пользования, не являются договорными и должны регулироваться уполномоченным органом.

 

Открытое акционерное общество «Российские железные дороги», являющееся субъектом естественных монополий на транспорте в силу положений статьи 8 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» (далее – Закон о железнодорожном транспорте в РФ), статей 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее – Закон о естественных монополиях), обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю об урегулировании возникших между сторонами при заключении договора разногласий, касающихся условий о подаче и уборке вагонов на железнодорожный путь необщего пользования, предлагая установить плату за осуществление обозначенных операций на основании договорного тарифа.

 

В обоснование искового заявления общество ссылалось на положения действующего законодательства, новую редакцию статьи 58 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации (далее – УЖТ РФ), технологии функционирования железнодорожной станции, к которой примыкает железнодорожный путь необщего пользования, технологии функционирования железнодорожного пути необщего пользования, указывало на обязанность ответчика, как владельца других железнодорожных путей необщего пользования, производить плату за работу локомотива и за использование железнодорожного пути необщего пользования, принадлежащих перевозчику.

 

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя исковые требования и признавая спорный пункт договора соответствующим положениям действующего законодательства  (статьи 56, 58 УЖТ РФ, статья 210 ГК РФ), исходили из того, что операции по подаче и уборке вагонов, прибывших в адрес предпринимателя, осуществляются с использованием пути необщего пользования, принадлежащего истцу.

 

Между тем, суд кассационной инстанции указал на ошибочное толкование судебными инстанциями положений части 3 статьи 58 УЖТ РФ.

 

В рассматриваемом случае истец включил в договор условие о плате за пользование железнодорожными путями необщего пользования, рассчитанной по ставке, утвержденной внутренним документом общества, в нарушение требований пункта 4 Перечня работ (услуг) субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок, тарифы, сборы и плата в отношении которых регулируется государством, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 05.08.2009 № 643 «О государственном регулировании тарифов, сборов и платы в отношении работ (услуг) субъектов естественных монополий в сфере железнодорожных перевозок» (далее – Перечень № 643), определяющего, что работы по подаче и уборке вагонов в пределах железнодорожных станций в местах общего и необщего пользования включены в дополнительные работы (услуги), выполняемые на железнодорожном транспорте.

 

При этом не учтено, что в силу абзаца 3 пункта 1 статьи 8 Закона о железнодорожном транспорте в РФ тарифы, связанные с выполнением в местах необщего пользования работ (услуг), относящихся к сфере естественной монополии, устанавливаются в соответствии с Законом о естественных монополиях и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

 

В соответствии со статьей 2 УЖТ РФ тарифные руководства представляют собой сборники, в которых публикуются утвержденные в установленном законодательством Российской Федерации порядке тарифы, ставки платы и сборов за работы и услуги железнодорожного транспорта, правила применения таких тарифов, платы, сборов, а также утвержденные федеральным органом исполнительной власти в области железнодорожного транспорта перечни железнодорожных станций, расстояния между ними и выполняемые на территориях железнодорожных станций операции.

 

Согласно подпункту «а» пункта 4 Перечня № 643 к работам (услугам), цены на которые устанавливаются государством, отнесены дополнительные работы (услуги), выполняемые на железнодорожном транспорте в местах общего и необщего пользования, в частности подача и уборка вагонов.

 

Учитывая изложенное, установление в договоре платы за использование путей необщего пользования в качестве самостоятельной платы, рассчитанной по ставке, утвержденной внутренним документом перевозчика и не обладающего силой нормативного акта, с учетом монопольного положения железной дороги, позволяющего ей диктовать своим контрагентам условия договора, является неправомерным и не отвечает требованиям гражданского законодательства в части соблюдения принципа свободы договора.

 

Постановление от 14.10.2015 № Ф03-3700/2015 по делу

№ А04-36/2015

 

4.       При возникновении спора между сторонами относительно порядка определения стоимости подрядных работ, предъявляемой к взысканию, суду надлежит предпринять все меры для исследования данного вопроса, дать надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам и устранить имеющиеся между ними противоречия. Для разрешения этих вопросов не исключено назначение экспертизы.

 

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с акционерного общества задолженности за выполненные по договору генерального подряда работы.

 

При первом рассмотрении дела суд первой инстанции, установив на основании представленных в дело доказательств факт проведения расчетов по договору на заявленную сумму, пришел к выводу о прекращении обязательств ответчика по оплате задолженности по спорному договору и отказал в удовлетворении заявленных требований.

 

В свою очередь, апелляционный суд при разрешении спора не поддержал указанный вывод суда первой инстанции и, указывая на то, что векселя не могут считаться таковыми в силу дефекта формы, признал решение суда первой инстанции подлежащим отмене и удовлетворил заявленные исковые требования, взыскав с акционерного общества в пользу общества с ограниченной  ответственности сумму основного долга и судебные расходы.

 

При проверке законности и обоснованности принятых по делу судебных актов суд кассационной инстанции установил, что при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не дана правовая оценка доводу ответчика о завышении стоимости проведенных работ и представленным доказательствам.

 

Кроме того, обращено внимание на правовую позицию, изложенную в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», о том, что наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по объему и стоимости работ. Вывод о подтверждении стоимости выполненных работ признан преждевременным, принятые судебные акты отменены с направлением дела на новое рассмотрение с указанием, в том числе, на необходимость всестороннего и полного установления всех значимых для дела обстоятельств, включая  проверку соответствия стоимости работ, указанных в актах и справках, предоставленных ответчиком, условиям договора.

 

При новом рассмотрении дела судебные инстанции пришли к выводу о возможности удовлетворения заявленных требований ввиду подтверждения материалами дела факта выполнения истцом работ, их стоимости, а также принятия результата работ заказчиком на основании представленных истцом доказательств.

 

Суд кассационной инстанции с позицией арбитражных судов не согласился, повторно обращая внимание на необходимость полного и всестороннего рассмотрения дела, указал на отсутствие правовой оценки довода ответчика о нарушении обществом с ограниченной ответственностью условий договора о применении территориальных единичных расценок при начислении стоимости произведенных работ, а также доказательств, свидетельствующих о завышении стоимости выполненных по договору государственного подряда работ, представленных акционерным обществом.

 

Также суды не приняли необходимых мер к устранению противоречий между представленными сторонами доказательствами, не опровергли доводы ответчика в части определения стоимости работ и не рассмотрели заявленных им доводов в отношении объемов выполненных работ, указывая, что такие объемы не оспорены.

 

При этом отказ в удовлетворении ходатайств акционерного общества о назначении экспертизы признан необоснованным.

 

Названные обстоятельства явились основанием к отмене принятых по делу судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

 

Постановление от 29.10.2015 № Ф03-4452/2015 по делу

№ А51-14443/2014

 

5.   В случае, когда зарегистрированное право муниципальной собственности на спорные нежилые помещения нарушает право федеральной собственности на объект гражданской обороны, запись о котором также внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и не оспаривается управлением муниципальной собственности, а с учетом результатов ранее рассмотренных споров у Управления Росимущества не имеется иной возможности защитить нарушенное право, то заявленные по делу требования о признании отсутствующим права собственности подлежат удовлетворению.

   

Управление  Росимущества обратилось в арбитражный суд с иском к управлению муниципальной собственности о признании отсутствующим права муниципальной собственности на нежилые помещения, как относящиеся к защитным объектам гражданской обороны и являющиеся в силу прямого указания закона федеральной собственностью, принимая во внимание отсутствие сведений об их передаче в собственность муниципального образования.

 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, в удовлетворении заявленных требований отказал по мотивам непредставления истцом бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что зарегистрированные за муниципалитетом нежилые помещения относятся к объектам гражданской обороны, в то время как ответчик, напротив, подтвердил должным образом факт возникновения права собственности на это имущество.

   

Отменяя судебные акты и удовлетворяя заявленные исковые требования, суд кассационной инстанции акцентировал внимание на том, что объекты гражданской обороны (убежища) являются собственностью Российской Федерации в силу прямого указания закона; права на такие объекты являются ранее возникшими и признаются юридически действительными согласно статье 6 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее – Федеральный закон от 21.07.1997 № 122-ФЗ).

 

Право федеральной собственности на защитные сооружения возникло вне зависимости от нахождения таких объектов на балансе предприятий различной ведомственной подчиненности; обстоятельства, связанные с изменением нумерации отдельных помещений и проведением в них перепланировки, не являются основаниями для прекращения права федеральной собственности на это имущество и возникновения права муниципальной собственности на него.

 

Поскольку в данном случае зарегистрированное право муниципальной собственности на спорные нежилые помещения нарушает право федеральной собственности на объект гражданской обороны, запись о котором также внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и не оспаривается управлением муниципальной собственности, а с учетом результатов ранее рассмотренных споров у Управления Росимущества не имеется иной возможности защитить нарушенное право, суд кассационной инстанции принятые по делу судебные акты отменил, приняв решение об удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

 

Постановление от 03.11.2015 № Ф03-4599/2015 по делу

№ А51-26647/2014

(определением Верховного Суда РФ от 03.02.2016

№ 303-ЭС15-18719 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ)

 

6.                Государственная регистрация права на образованный в результате раздела земельный участок может быть произведена  как по заявлению уполномоченного органа публичной власти, так иных лиц,  которым такой участок предоставлен в пользование в соответствии с установленным порядком.

 

Если на момент рассмотрения спора о признании незаконным отказа в разделе земельного участка, признании незаконным бездействия Территориального управления Росимущества, выразившегося в необращении в регистрационный орган с заявлением о государственной регистрации права собственности Российской Федерации на образуемый земельный участок, и возложении обязанности по устранению допущенных нарушений установлен факт постановки испрашиваемого земельного участка, образованного в результате раздела  другого земельного участка, и оба этих участка (как преобразуемый, так и формируемый) являются федеральной собственностью в силу прямого указания закона, уклонение государственного органа от раздела спорного участка и последующей регистрации права собственности не приводят к нарушению прав лица, изъявившего желание на получение испрашиваемого земельного участка в пользование.

 

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным отказа Территориального управления Росимущества в разделе земельного участка и образовании нового земельного участка, о признании незаконным бездействия Территориального управления Росимущества, выразившегося в не обращении в регистрационный орган с соответствующим заявлением о регистрации права на образуемый земельный участок и возложении на Территориальное управление Росимущества обязанности по устранению допущенных нарушений.

 

Суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела пришли к выводу о неправомерности действий ответчика, выраженных в неисполнении возложенных в силу закона обязанностей, и нарушении прав заявителя, обусловленных лишением его возможности распоряжения вновь образованным земельным участком, испрашиваемым обществом для целей эксплуатации расположенных на нем капитальных объектов.

 

Суд округа, руководствуясь положениями статей 11.1, 11.4, 70 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ), пунктом 2 статьи 22.2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ,  пришел к выводу о том, что за государственной регистрацией права на образованный в результате раздела земельный участок вправе обратиться как уполномоченный орган публичной власти, так и иные лица, которым такой участок предоставлен в пользование в соответствии с установленным порядком.

 

После регистрации в соответствии с пунктом 3.1 статьи 24 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ учет изменений преобразуемого земельного участка или в соответствующих случаях снятие с учета преобразуемых земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется без заявления в течение трех рабочих дней с даты государственной регистрации соответствующего права либо государственной регистрации аренды на образованные из таких земельных участков иные земельные участки.

 

Делая вывод о нарушении прав общества, судебные инстанции не учли, что на момент рассмотрения спора испрашиваемый и образованный земельные участки поставлены на кадастровый учет, являются федеральной собственностью в силу прямого указания закона.

 

Акцентировано внимание на том, что временный характер кадастровых сведений не препятствует заключению в отношении спорного земельного участка договора аренды, в связи с чем обществом испрашивался спорный земельный участок.

 

Ссылки судебных инстанций на обязательность совершения собственником действий по регистрации прав на земельные участки, образованные из государственных (муниципальных) земель, для целей распоряжения такими участками, в том числе путем передачи их в аренду, признаны противоречащими смыслу и содержанию пункта 2 статьи 11.2, пункта 6 статьи 11.4 ЗК РФ и статьи 22.2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ.

 

Поскольку факт нарушения законных прав и охраняемых интересов общества не был подтвержден материалами дела, заявленные требования не подлежали удовлетворению в силу статей 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их взаимосвязи с разъяснениями пункта 6 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

 

Постановление от 11.11.2015 № Ф03-4732/2015 по делу

№ А73-2799/2015

 

 

7.                В рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) юридического лица требования кредитора, подтвержденные вступившим в законную силу судебным актом, подлежат включению в реестр требований кредиторов должника в любом случае на основании статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); судом должна быть проверена и установлена сумма задолженности по неисполненному обязательству.

 

В отношении общества с ограниченной ответственностью введена процедура банкротства – наблюдение.

 

Небанковская кредитная организация обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности, образовавшейся в связи с неисполнением должником обязательств по договору, составляющей основной долг и проценты за пользование чужими денежными средствами.

 

Отказывая в удовлетворении требования, суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ и руководствуясь положениями статьи 71 Закона о банкротстве, статей 309, 310, 454, 456, 487 ГК РФ, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», исходили из того, что требование небанковской кредитной организации о включении задолженности по договору в реестр требований кредиторов не подтверждено надлежащими доказательствами.

 

Изменяя определение и постановление, суд кассационной инстанции указал, что задолженность должника перед кредитором по договору в части 50 000 руб. подтверждена вступившим в законную силу решением арбитражного суда по другому делу, которое в соответствии с положениями статьи 16 АПК РФ является обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Российской Федерации. В связи с этим у судов первой и апелляционной инстанций не имелось оснований для отказа в удовлетворении требований организации в части включения в реестр требований кредиторов должника суммы задолженности в размере 50 000 руб.

 

Постановление от 13.10.2015 № Ф03-4248/2015 по делу

№ А51-17906/2014 (определением Верховного Суда РФ от 01.02.2016

№ 303-ЭС15-19002 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ)

 

8.  Положения арбитражного процессуального законодательства, регулирующие порядок утверждения мирового соглашения, обязывают арбитражный суд убедиться в действительности волеизъявления сторон на заключение мирового соглашении, поэтому вопрос о его утверждении рассматривается при обязательном участии лиц, заключивших его, или в отсутствие данных лиц при условии наличия заявлений от них о рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения в их отсутствие.

 

Вступившим в законную силу решением суда первой инстанции в пользу общества Б. с общества А. взыскана сумма предварительной оплаты, перечисленной по договору, сумма государственной пошлины по иску, выданы исполнительные листы.

 

На стадии исполнения судебного акта общество Б. обратилось в арбитражный суд с заявлением об утверждении мирового соглашения по делу на определенных в таком соглашении условиях.

 

Определением суда первой инстанции на основании статьи 141 АПК РФ мировое соглашение утверждено.

 

В суд кассационной инстанции с жалобами обратились временный управляющий общества А. и налоговый орган, полагающие, в частности, что вынесенный судебный акт является недействительной сделкой, поскольку мировое соглашение заключено и утверждено судом после возбуждения дела о банкротстве общества А. и нарушает права кредиторов должника.

 

Суд округа, принимая во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», положения статьи 61.3 Закона о банкротстве, установив наличие полномочий на обжалование сделки у арбитражного управляющего и налогового органа, как кредитора лица, находящегося в процедуре банкротства,  признал вынесенный судебный акт несоответствующим требованиям процессуального законодательства по следующим основаниям.

 

Из буквального толкования части 2 статьи 138, части 1 статьи 139 АПК РФ следует, что право лиц, участвующих в деле, на заключение мирового соглашения является самостоятельным способом урегулирования спора на любой стадии арбитражного процесса и возможно, в том числе, при исполнении судебного акта.

 

Согласно части 1 статьи 141 АПК РФ мировое соглашение утверждается арбитражным судом, в производстве которого находится дело.

 

По своей правовой природе мировое соглашение представляет собой волеизъявление сторон, направленное на изменение, прекращение гражданских прав, то есть содержит элементы гражданско-правовой сделки (статья 153 ГК РФ).

 

Вместе с тем мировое соглашение влечет для сторон правовые последствия лишь с момента придания ему процессуальной формы, то есть с момента утверждения судом. Таким образом, мировое соглашение должно соответствовать требованиям как гражданского, так и процессуального законодательства Российской Федерации.

 

Требования к порядку утверждения мирового соглашения установлены в статье 141 АПК РФ, в частях 2, 3 которой предусмотрено, что вопрос об утверждении мирового соглашения рассматривается арбитражным судом в судебном заседании. Лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания. В случае неявки в судебное заседание лиц, заключивших мировое соглашение и извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, вопрос об утверждении мирового соглашения не рассматривается арбитражным судом, если от этих лиц не поступило заявление о рассмотрении данного вопроса в их отсутствие.

 

Названные положения процессуального законодательства обязывают арбитражный суд убедиться в действительности волеизъявления сторон на заключение мирового соглашения, поэтому вопрос о его утверждении рассматривается при обязательном участии лиц, заключивших его, или в отсутствие данных лиц при условии наличия заявлений от них о рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения в их отсутствие.

 

При рассмотрении данного дела суд утвердил мировое соглашение без участия представителей сторон по делу при наличии заявления о рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения только со стороны общества Б.; документы, свидетельствующие о согласии  общества А. о рассмотрении данного вопроса без его участия, материалы дела не содержали, следовательно, правовых оснований для утверждения мирового соглашения у суда первой инстанции не имелось.

 

Постановление от 29.10.2015 № Ф03-4640/2015 по делу

 № А51-1498/2015

 

9.                При решении вопроса о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя лица, в отношении которого производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение применяемых в деле о банкротстве процедур, суд, учитывая обстоятельства конкретного дела, свидетельствующие о неразумности таких затрат, вправе снизить их размер в целях пресечения злоупотребления правом со стороны юридического лица, обусловленного привлечением представителя с оплатой его услуг в несоразмерном размере, при наличии задолженности по обязательным платежам и в отсутствие имущества и средств, достаточных для финансирования процедур банкротства.

 

Общество, в отношении которого прекращено в силу абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве производство по делу о банкротстве, на основании статьи 110 АПК РФ обратилось в арбитражный суд  с заявлением о взыскании с налогового органа расходов на оплату услуг представителя, понесенных в связи с выполнением последним обязанностей по гражданско-правовому договору об оказании услуг.

 

Суд первой инстанции пришел к выводу о разумности и доказанности заявленных обществом судебных расходов, в связи с чем заявленные требования удовлетворил.

 

Апелляционный суд с позицией, изложенной в определении суда первой инстанции, не согласился, определив количество судебных заседаний с участием представителя, продолжительность рассмотрения дела, установив, что дело не являлось сложным, признал заявленные судебные расходы чрезмерными и снизил их размер.

 

В свою очередь, суд кассационной инстанции поддержал подход, сформулированный в постановлении апелляционного суда. Руководствуясь статьями 106, 110 АПК РФ, указал на оценочный характер понятия разумности пределов понесенных расходов, принимая во внимание, что четких критериев их определения применительно к тем или иным категориям действующее процессуальное законодательство не содержит.

 

Кроме того, из разъяснений, изложенных в пункте 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», следует, что при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности, нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами, стоимость экономных транспортных услуг, время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, сложившаяся в регионе стоимость услуг адвокатов, сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг, продолжительность рассмотрения и сложность дела.

 

При рассмотрении дела суды установили, что обоснованность понесенных расходов подтверждалась согласованным в договоре условием о стоимости оказываемых обществу юридических услуг, расходным кассовым ордером, выданным обществом; распиской лица, оказывающего названные услуги; а также актом выполненных работ. Однако, приняв во внимание наличие задолженности общества по обязательным платежам, суд кассационной инстанции, признавая правомерным вывод апелляционного суда о возможности снижения суммы заявленных к возмещению судебных расходов, указал, что избранный правовой подход позволяет не допустить возможность злоупотребления правом со стороны юридического лица, расходы которого на оплату услуг представителя, принимая во внимание его финансовое положение, являлись неразумными.

 

Постановление от 26.11.2015 № Ф03-4692/2015 по делу

№ А80-63/2014

 

 

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений

 

1.                Учреждение, реализующее полномочия органов государственной власти в сфере социальной защиты и имущество которого принадлежит на праве собственности Российской Федерации, является субъектом специального правового регулирования, здание которого подлежит государственной охране.

 

Учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решения и предписания  антимонопольного органа о нарушении пункта 1 части 1 статьи 31, пункта 1 части 1 статьи 33, пункта 2 части 3 статьи 49, пункта 1 части 1 статьи 50 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе).

 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, признал оспариваемые ненормативные правовые акты недействительными, как несоответствующие действующему законодательству и нарушающие права заявителя, по мотивам неподтверждения материалами дела и недоказанностью антимонопольным органом фактов, свидетельствующих о нарушении заказчиком требований Закона о контрактной системе в части изложения в конкурсной документации описания объекта закупки, а также в части изложения требований о наличии у лиц, претендующих оказывать услуги по предмету закупки, лицензии на осуществление частной охранной деятельности.

 

Кроме того, суды указали, что само по себе закрепление за учреждением на праве оперативного управления здания, находящегося в собственности субъекта Российской Федерации и учреждения, не означает, что последнее подлежит государственной охране.

 

Суд кассационной инстанции с правовым подходом судебных инстанций не согласился, признав его основанным на неверном толковании правовых норм.

 

Действующим законодательством определен перечень объектов, не подлежащих охране частными охранными организациями (статья 1, 3, 11 Закона от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»).

 

Согласно пункту 1 Приложения № 1 к постановлению Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 № 587 «Вопросы частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности» государственной охране подлежат здания (помещения), строения, сооружения, прилегающие к ним территории и акватории федеральных органов законодательной и исполнительной власти, органов законодательной (представительной) и исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов Российской Федерации.

 

Пунктом 1 статьи 12 Федерального закона от 27.05.1996 № 57-ФЗ «О государственной охране» установлено, что к органам государственной охраны относится федеральный орган исполнительной власти в области государственной охраны, а также подразделения федерального органа исполнительной власти в области государственной охраны, осуществляющие отдельные полномочия указанного органа (далее – подразделения), и военные профессиональные образовательные организации и военные образовательные организации высшего образования федерального органа исполнительной власти в области государственной охраны. Подразделения могут являться юридическими лицами.

 

В совокупности установленных по делу обстоятельств судом округа сделан вывод о том, что учреждение, реализующее полномочия органов государственной власти в сфере социальной защиты и собственником здания которого является орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, относится к субъекту специального правового значения, здание которого подлежит государственной охране.

 

Иное понимание названной нормы постановления Правительства Российской Федерации от 14.08.1992 № 587 «Вопросы частной детективной (сыскной) и частной охранной деятельности» ошибочно.

 

Из изложенного следует, что, поскольку охрану спорного объекта может осуществлять организация, на которую действующим федеральным законодательством Российской Федерации возложена функция по осуществлению государственной охраны, позиция антимонопольного органа в оспариваемом решении о неправомерном установлении заказчиком в конкурсной документации требования к потенциальным участникам конкурса об осуществлении организацией частной охранной деятельности и наличии лицензии на осуществление частной охранной деятельности в нарушение пункта 1 части 1 статьи 31, пункта 2 части 3 статьи 49, части 1 статьи 50 Закона о контрактной системе является верной.

 

Вместе с этим, суд округа согласился с выводами судебных инстанций относительно обстоятельств выявления антимонопольным органом нарушения заказчиком положений пункта 1 части 1 статьи 33,  пункта 1 части 1 статьи 50 Закона о контрактной системе в отношении раздела 2 конкурсной документации, приняв во внимание соответствие определенного раздела конкурсной документации соответствующим требованиям Закона о контрактной системе.

 

Постановление от 20.10.2015 № Ф03-3842/2015 по делу

№ А16-1689/2014 (определением Верховного Суда РФ от 12.01.2016

№ 303-КГ15-17209 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ)

 

2.       Отсутствие факта эксплуатации юридическим лицом объекта до получения документов, легализующих оконченный строительством объект (получение разрешения на ввод в эксплуатацию либо признание в судебном порядке права собственности на самовольную постройку по правилам статьи 222 ГК РФ), не может рассматриваться в качестве основания, свидетельствующего о неисполнении предписания, вынесенного административным органом, в связи с непредставлением проектной документации, эксплуатацией объекта капитального строительства в отсутствие полученного в установленном порядке разрешения на ввод в эксплуатацию. Следовательно, оснований для вывода о наличии в действиях такого юридического лица состава административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), не имеется.

 

Административный  орган, осуществляющий строительный надзор и контроль в области строительства, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества к административной ответственности по части 6 статьи 19.5 КоАП РФ за невыполнение в установленный срок вынесенного им предписания.

 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, удовлетворяя заявленное требование и привлекая общество к административной ответственности, исходили из доказанности в его действиях (бездействии) состава административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 19.5 КоАП РФ, поскольку инспекция предписывала обществу представить документы, которые в силу прямого указания закона должны быть у него в наличии.

 

В свою очередь, суд кассационной инстанции состоявшиеся по делу судебные акты отменил, как принятые с нарушением норм материального права.

 

Оценивая состав административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 19.5 КоАП РФ, суд округа пришел к выводу о том, что на юридическое лицо может быть возложена обязанность по устранению нарушений, соблюдение которых обязательно для него в силу закона, а сами требования должны быть реально исполнимы.

 

Орган государственного строительного надзора, реализуя предоставленные ему Градостроительным кодексом Российской Федерации (далее – ГрК РФ), а также постановлением Правительства Российской Федерации от 01.02.2006 № 54 «О государственном строительном надзоре в Российской Федерации» полномочия, в силу части 6 статьи 54 ГрК РФ вправе выдать лицу, осуществляющему строительство, обязательное для исполнения предписание, в котором указываются вид нарушения, ссылка на нормативный правовой акт, технический регламент, проектную документацию, требования которых нарушены, а также устанавливается срок устранения выявленных нарушений. Цель выдачи предписания – устранение выявленного нарушения и предупреждение его последствий.

 

При рассмотрении данного спора установлено, что выданное обществу как застройщику первоначальное предписание в целом было направлено на устранение нарушения, выразившегося в эксплуатации объекта капитального строительства при отсутствии полученного в установленном законом порядке разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

 

Однако при последующей проверке исполнения предписания инспекцией не был зафиксирован факт эксплуатации спорного объекта, но установлен факт непредставления обществом проектной документации, а также положительного заключения экспертизы проектной документации, что, по мнению административного органа, свидетельствовало о неисполнении в полном объеме предписания.

 

Принимая во внимание обстоятельства дела, а также учитывая недоказанность необходимости предоставления указанных в предписании документов, суд округа пришел к выводу об отсутствии в действиях общества состава административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 19.5 КоАП РФ, поскольку отсутствие факта эксплуатации юридическим лицом объекта до получения соответствующих документов, легализующих объект, оконченный строительством, не может рассматриваться как действие (бездействие), направленное на неисполнение вынесенного административным органом предписания.

 

Постановление от 09.12.2015 № Ф03-5196/2015 по делу

№ А51-9547/2015

 

3.       При проверке законности решения налогового органа о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности в виде взыскания штрафа арбитражный суд первой инстанции обязан дать оценку соразмерности начисленного штрафа совершенному правонарушению независимо от наличия соответствующего ходатайства налогоплательщика.

        

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными решений налоговых органов о привлечении к налоговой ответственности.

 

Удовлетворяя заявленные требования в части признания  недействительными  решений налоговых органов о привлечении к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), за неполную уплату налога за добавленную стоимость (далее – НДС), суд первой инстанции применил положения подпункта 3 пункта 1, пункта 4 статьи 112, пункта 3 статьи 114 НК РФ, снизив размер штрафа до 100 000 рублей, выявив обстоятельства, смягчающие ответственность лица, совершившего правонарушение.

 

Апелляционный суд выводы, изложенные в решении суда первой инстанции, поддержал.

 

При рассмотрении дела в порядке кассационного производства суд округа с подходом, избранным нижестоящими судебными инстанциями, согласился.

 

Ссылаясь на положения статей 112 и 114 НК РФ, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении от 15.07.1999 № 11-П, указал, что обязанность суда дать оценку соразмерности начисленного штрафа прямо предусмотрена налоговым законодательством и не поставлена в зависимость от наличия ходатайства налогоплательщика, а при установлении смягчающих обстоятельств суд должен применить положения статей 112, 114 НК РФ.

 

   Постановление от 24.11.2015 № Ф03-4720/2015 по делу

№ А73-3067/2015

 

4.           Наличие оснований для снижения размера штрафа, предусмотренного  соответствующей статьей НК РФ, связано с оценкой суда обстоятельств совершенного налогоплательщиком и доказанного правонарушения. Принятие судебного акта только о снижении размера санкции в пользу лица, в действиях которого установлен состав налогового правонарушения, не свидетельствует о том, что судебный акт принят в его пользу, в связи с чем основания для взыскании с налогового органа в пользу юридического лица судебных издержек, понесенных в связи с оплатой государственной пошлины за рассмотрение заявления по делу, отсутствуют.

 

Общество обратилось в арбитражный  суд с заявлением о признании незаконным решения налогового органа о его привлечении к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 135 НК РФ, в виде штрафа.

 

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения дела, поддерживая выводы налогового органа о наличии в действиях налогоплательщика состава налогового правонарушения, в удовлетворении заявленных требований в этой части отказал, при этом усмотрел основания для снижения размера взыскиваемого штрафа, в связи с чем возложил обязанность по уплате государственной пошлины на налоговый орган.

 

Апелляционным судом решение суда первой инстанции отставлено без изменения.

 

Суд округа с избранным судебными инстанциями подходом не согласился, признав, что снижение судом размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей НК РФ, не свидетельствует о принятии судебного акта в пользу налогоплательщика в том смысле, который следует из части 1 статьи 110 АПК РФ, в связи с чем возложение на налоговый орган обязанности по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде не отвечает требованиям процессуального законодательства.

 

Постановление от 15.12.2015 № Ф03-5352/2015 по делу

№ А73-4683/2015. Аналогичный правовой подход изложен в постановлении от 24.11.2015 № Ф03-4720/2015 по делу № А73-3067/2015

        

5.                Налоговый орган обязан применить положения подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, определяющие возможность исчисления сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, в том числе в случае частичного представления налогоплательщиком первичных документов бухгалтерского и налогового учета в рамках проведения выездной налоговой проверки, рассмотрения материалов проверки.

 

Сам по себе факт представления в суд дополнительных документов не может свидетельствовать об отсутствии условий для применения расчетного метода определения налоговых обязанностей предпринимателя.

  

Индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налогового органа в части доначисления налогов и соответствующих им сумм пеней и штрафов.

 

При первом рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о нарушении налоговым органом процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки и апелляционной жалобы предпринимателя, в связи с чем заявленные требования удовлетворили.

 

С избранным судебными инстанциями подходом суд округа не согласился, указывая, что одновременное рассмотрение налоговым органом  апелляционной жалобы и материалов налоговой проверки при соблюдении требований статьи 101 НК РФ об извещении предпринимателя о дате и времени их рассмотрения не противоречит статье 140 НК РФ.

 

Повторно рассматривая дело, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, заявленные требования удовлетворил в части, признавая установленным факт, свидетельствующий о непроведении налоговым органом необходимого анализа и оценки представленных предпринимателем первичных документов ввиду невозможности их исследования в совокупности с документами, представленными в рамках выездной налоговой проверки, и невозможности проведения встречных проверок.  В связи с этим, по мнению суда, отсутствовала возможность в рамках судебного разбирательства исследовать и оценить правомерность начисленных налоговым органом спорных сумм налогов, пеней и штрафов.

 

Суд кассационной инстанции указал на несоответствие обозначенных выводов имеющимся в материалах дела пояснениям налогового органа по каждому налогу с учетом особенностей формирования налоговой базы.

 

Ошибочной признана позиция судебных инстанций о необходимости исследования вопроса о правомерности применения расчетного метода определения сумм налоговых обязательств в связи с отсутствием условий для его применения в случае предоставления предпринимателем значительного пакета документов, к содержанию и оформлению которых у налогового органа нет претензий.

 

В соответствии с подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об аналогичных налогоплательщиках, в том числе при непредставлении в течение более двух месяцев в инспекцию необходимых для расчета налогов документов, отсутствии учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшим к невозможности исчислить налоги.

 

Согласно правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», при применении судами подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ бремя доказывания того, что размер доходов и (или) расходов, определенный налоговым органом по правилам подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, не соответствует фактическим условиям экономической деятельности налогоплательщика, возлагается на последнего, поскольку именно он несет риски, связанные с возникновением оснований для применения налоговым органом расчетного метода определения сумм налогов.

 

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 29.09.2015 № 1844-0 указал, что наделение налоговых органов правом исчислять налоги расчетным путем вытекает из возложенных на них обязанностей по осуществлению налогового контроля в целях реализации основанных на Конституции Российской Федерации и законах общеправовых принципов налогообложения – всеобщности и справедливости налогообложения, юридического равенства налогоплательщиков, равного финансового бремени.

 

Допустимость применения расчетного метода исчисления налогов, предусмотренного подпунктом 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ, непосредственно связана с обязанностью правильной, полной и своевременной их уплаты и обуславливается неправомерными действиями (бездействием) налогоплательщика. Положения названной нормы содержат перечень оснований для применения расчетного метода определения налогового обязательства и устанавливают метод, при соблюдении которого определение суммы налогов может быть признано достоверным.

 

Таким образом, при частичном представлении налогоплательщиком в рамках проведения выездной налоговой проверки, рассмотрения материалов проверки первичных документов бухгалтерского и налогового учета, налоговый орган обязан применить положения подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ. Сам по себе факт представления в суд дополнительных документов не может свидетельствовать об отсутствии условий для применения расчетного метода определения налоговых обязанностей предпринимателя. Более того, без проверки представленных документов вывод о незаконности оспариваемого решения управления не может быть признан правомерным.

 

Также судом округа сделан самостоятельный вывод о том, что, установив при рассмотрении дела невозможность в рамках судебного разбирательства проведения исследования дополнительно представленных предпринимателем документов, суд не проверил законность оспариваемого решения управления, в связи с чем состоявшиеся по делу судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Постановление от 25.11.2015 № Ф03-4473/2015 по делу

№ А37-561/2014

 

6.                В силу положений части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные АПК РФ неблагоприятные последствия.

 

В рамках рассмотрения дела об оспаривании ненормативного акта антимонопольного органа, выражая свое несогласие с состоявшимися при новом рассмотрении дела решением суда первой инстанции и постановлением апелляционного суда, в суд округа с кассационной жалобой обратилось юридическое лицо (далее – общество А.), которое указывало на наличие безусловных оснований для отмены судебных актов.

 

Суд кассационной инстанции нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебных актов, не установил.

 

Так, в соответствии с частью 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном названным кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено АПК РФ.

 

Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» в пунктах 4 и 5 разъяснил, что арбитражный суд к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия должен располагать сведениями о получении лицом, участвующим в деле, иным участником арбитражного процесса копии первого судебного акта по делу либо иными сведениями, указанными в части 4 статьи 123 Кодекса.

 

Первым судебным актом для лица, участвующего в деле, является определение о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу; для лица, вступившего в дело позднее, – определение об удовлетворении ходатайства о вступлении в дело, определение о привлечении в качестве третьего лица к участию в деле.

 

Согласно части 6 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

 

Согласно абзацу 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 61 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с достоверностью адреса юридических лиц» юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, поступивших по его адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по этому адресу своего представителя.

 

Из материалов рассматриваемого судом дела следовало, что определение суда о принятии к производству заявления общества Б., которым общество А. привлечено к участию в деле в качестве заинтересованного лица, было направлено по надлежащему адресу последнего (указанному в выписке из Единого государственного реестра юридических лиц на момент вынесения определения), однако возвращено в арбитражный суд.

 

Кроме того, вышеназванное определение размещено на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и с момента размещения является общедоступным.

 

О том, что общество А. располагало сведениями о привлечении его к участию в деле и начавшемся процессе, также свидетельствует имеющееся в материалах дела ходатайство последнего об исключении его из числа лиц, участвующих в деле.

 

В силу положений части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

 

Поскольку общество А. было осведомлено о наличии в производстве арбитражного суда настоящего дела, следовательно, оно при добросовестном осуществлении своих процессуальных прав, учитывая открытость и общедоступность соответствующих сведений, должно было принять необходимые меры к получению информации о судебных заседаниях по делу.

 

С учетом изложенного, суд округа, не установив нарушения, доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии у него информации о движении дела признал несоответствующими вышеуказанным процессуальным нормам, в удовлетворении кассационной жалобы общества А. отказал.

 

Постановление от 01.12.2015 № Ф03-4799/2015 по делу

№ А51-23833/2013

 

Сервис временно не доступен