Обзор судебной практики Арбитражного суда Дальневосточного округа за 1 квартал 2016 года

Дата: 
04.05.2016

Утвержден президиумом

Арбитражного суда

 Дальневосточного округа

«29» апреля 2016 года

 

 

Обзор судебной практики

Арбитражного суда Дальневосточного округа

за 1 квартал 2016 года

 

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из гражданских и иных правоотношений

 

1. Отсутствие договора теплоснабжения в виде документа, подписанного обеими сторонами, при условии, что между теплоснабжающей организацией и потребителем сложились фактические отношения, не является основанием для освобождения  от оплаты потребленного коммунального ресурса.

  Ресурсоснабжающая организация обратилась в арбитражный суд с иском к товариществу собственников жилья, являющемуся арендатором нежилого помещения по договору, заключенному с комитетом по управлению муниципальным имуществом, о взыскании задолженности за потребленную тепловую энергию.

  Рассмотрев исковые требования в порядке упрощенного производства, суд первой инстанции в их удовлетворении отказал.

  Апелляционный суд, перешедший к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в суде первой инстанции, признал исковые требования подлежащими удовлетворению, взыскав сумму задолженности с соответчика - комитета по управлению муниципальным имуществом за счет казны соответствующего муниципального образования, как с собственника помещения, обязанного в силу закона нести бремя содержания имущества до фактического заключения договора между арендатором и ресурсоснабжающей организацией.

  Проверяя законность и обоснованность состоявшихся по делу судебных актов, суд кассационной инстанции с выводами, изложенными в решении суда первой инстанции и постановлении апелляционного суда, не согласился ввиду следующего.

  Согласно подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2014 № 305-ЭС14-1452, для разрешения вопроса о возможности возложения бремени по оплате коммунального ресурса на арендатора значение имеет не только факт наличия в договоре аренды условия об обязанности последнего заключить договоры на снабжение помещения энергетическими и прочими ресурсами, но и реальное наличие договорных отношений между арендатором и ресурсоснабжающими организациями.

  Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2015 № 303-ЭС15-6562, факт получения лицом энергоресурса как самостоятельного блага является достаточным основанием для того, чтобы обязательство по оплате этого энергоресурса возникло именно у получателя. Статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), регулирующая бремя содержания принадлежащего собственнику имущества, предусматривает  обязанность собственника поддерживать имущество в исправном, безопасном и пригодном для эксплуатации в соответствии с назначением имущества состоянии. Энергоресурсы являются самостоятельным благом, и обязанность по их оплате не регулируется указанной статьей. Бремя содержания имущества не тождественно бремени возмещения стоимости энергоресурса.

  Учитывая изложенное и принимая во внимание наличие в материалах дела доказательств, подтверждающих, что между ресурсоснабжающей организацией и товариществом собственников жилья фактически сложились договорные отношения по поставке теплового энергоресурса, суд округа признал последнего, как потребителя, обязанным оплатить возникшую задолженность.

Постановление от 22.03.2016 № Ф03-712/2016

по делу № А37-508/2015

 

2. Договор, условия которого предусматривают, что ресурсоснабжающая организация принимает на себя обязательства от своего имени осуществлять определенные действия, связанные с поставкой коммунальных ресурсов и получением платы с потребителей, а управляющая компания обязывается выплатить за эти услуги определенное вознаграждение, по своей правовой природе является агентским. 

При наличии в многоквартирном доме управляющей организации, которая участвует в правоотношениях по поставке коммунальных ресурсов в этот дом как исполнитель коммунальных услуг, а ресурсоснабжающая организация как поставщик данных услуг, ответственность за ненадлежащее исполнение договорных обязательств по поставке коммунальных ресурсов в части их оплаты и доставки до потребителей возложена непосредственно на управляющую организацию.

Ресурсоснабжающая организация обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании суммы основного долга, обусловленного  неисполнением управляющей компанией, оказывающей коммунальные услуги собственникам помещений в многоквартирных домах, обязанности по оплате услуг (комиссионного вознаграждения), стоимость которых в соответствии с условиями договора определена исходя из общего объема поставленной потребителям электроэнергии, в том числе отпущенной на общедомовые нужды, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами и   причитающихся на общую сумму задолженности процентов.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды обеих инстанций руководствовались нормами статей 309, 310, 720, 779, 783 ГК РФ и исходили из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства направления ответчику актов оказания услуг за спорный период, а истцом достоверно не подтвержден объем электроэнергии, поставленной собственникам помещений многоквартирных домов, находящихся в управлении ответчика.

Соглашаясь с выводами судебных инстанций о недоказанности обоснованности заявленных ресурсоснабжающей организацией требований и оставляя принятые судебные акты без изменения, суд кассационной инстанции исходил из совокупного толкования положений Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) и Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354.

При этом отмечено, что собственники помещений могут принять решение о внесении платы за коммунальные услуги непосредственно ресурсоснабжающей организации, однако при отсутствии такого волеизъявления данная организация не вправе самостоятельно требовать от собственников помещений, находящихся в обслуживании управляющей компании, исполнения обязательств по оплате коммунальных ресурсов в свою пользу, поскольку обязанным лицом в любом случае остается именно управляющая компания.

В то же время, признавая, что договор, заключенный между исполнителем - ресурсоснабжающей организацией, и ответчиком, следует квалифицировать как агентский, отношения по которому урегулированы нормами главы 52 ГК РФ, суд кассационной инстанции обратил внимание на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.02.2012 № 12093/11, согласно которой в отсутствие документов, содержащих достоверные сведения об осуществленных агентом конкретных действиях, не может быть признан доказанным факт выполнения агентом своих обязательств.

Постановление от 02.02.2016 № Ф03-6136/2015

 по делу № А24-1588/2015

 

3. В отсутствие самостоятельного договора между арендатором (пользователем) помещения, расположенного в многоквартирном доме, и исполнителем коммунальных услуг (ресурсоснабжающей организацией), заключенного в соответствии с действующим законодательством, обязанность по оплате таких услуг возложена на собственника помещения, в целях эксплуатации которого такой коммунальный ресурс был поставлен.

Ресурсоснабжающая организация на основании  статей 539, 544 ГК РФ обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании в солидарном порядке с собственника помещения (гражданина), арендаторов (индивидуального предпринимателя и общества) задолженности за поставленный по договору энергоснабжения коммунальный ресурс, процентов за пользование чужими денежными средствами, а также процентов, причитающихся на сумму задолженности.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, производство по делу в части требований к собственнику спорного объекта прекратил на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ ввиду неподведомственности спора арбитражному суду; в удовлетворении остальных требований, предъявленных к арендаторам спорного помещения, руководствуясь положениями статей 249 ГК РФ, статей 36, 39, 158 ЖК РФ, отказал, ввиду отсутствия правовых оснований для возложения на них обязанностей по оплате потребленного коммунального ресурса.

  При рассмотрении дела в порядке кассационного производства суд округа с подходом, избранным нижестоящими судебными инстанциями, согласился, признавая, что надлежащим ответчиком по делу являлся именно гражданин как собственник спорного помещения, а наличие на стороне арендаторов предусмотренной законом или договором обязанности вносить плату непосредственно ресурсоснабжающей организации за коммунальные услуги, оказываемые в целях содержания общего имущества всего дома (общежития), истцом подтверждено не было.

Постановление от 02.02.2016 № Ф03-6324/2015

по делу № А04-2364/2015

 

4. Поскольку действующее законодательство предусматривает обязательное согласование вопросов установки и эксплуатации рекламных конструкций, а сведения, подлежащие размещению в силу закона или обычаев делового оборота, носят информационный характер, требование об обязательном согласовании размещения информационных конструкций с собственниками помещений многоквартирного дома является незаконным.

Управляющая компания, представляющая интересы собственников многоквартирного дома, обратилась в арбитражный суд с иском об обязании унитарного предприятия «Почта России» демонтировать конструкцию над входом в структурное подразделение отделения связи, расположенную на фасаде многоквартирного дома.

Спорные правоотношения квалифицированы как отношения по защите прав на общее имущество многоквартирного дома, реализованные посредством предъявления негаторного иска.

Учитывая изложенное, суды обеих инстанции, руководствуясь положениями гражданского и жилищного законодательства, пришли к выводу о том, что независимо от характера  конструкций для их размещения требуется получение соответствующего согласия собственников, принимая во внимание, что такие действия направлены на распоряжение общей долевой собственностью. Отсутствие доказательств, свидетельствующих о получении такого согласия ответчиком, явилось основанием для удовлетворения заявленных исковых требований.

Отменяя судебные акты с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции для выяснения вопроса о факте размещения спорной конструкции в соответствии с Законом Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) и законодательством о деятельности органов почтовой связи, суд кассационной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе», при применении пункта 1 статьи 3 этого Закона следует исходить из того, что не может быть квалифицирована в качестве рекламы информация, которая хотя и отвечает перечисленным критериям, однако обязательна к размещению в силу закона или размещается в силу обычая делового оборота.

Из преамбулы к Закону о защите прав потребителей следует, что этот Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав, обязанность довести необходимую информацию до потребителя является публичной, неисполнение которой исполнителем (продавцом) влечет предусмотренную законом ответственность (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2014 № 303-ЭС14-395 по делу № А73-9636/2012).

Подпункт 3 пункта 2 статьи 44 ЖК РФ относит к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, в частности, принятие решений о заключении договоров на установку и эксплуатацию рекламных конструкций, а размещение информации в соответствии с требованиями Закона о защите прав потребителей по согласованию с собственниками помещений МКД законодательством не предусмотрено, в связи с чем вывод судов о том, что размещение на фасаде многоквартирного дома спорной конструкции во исполнение статьи 9 Закона о защите прав потребителей не освобождает ответчика от необходимости согласования с другими собственниками, является несоответствующим нормам материального права.

Постановление от 29.02.2016 № Ф03-6177/2015

по делу № А51-20806/2014

 

5. Обязанность по восстановлению и ремонту дороги может быть возложена на лицо, обладающее в отношении указанного объекта вещным правом. Взыскание понесенных на восстановление дороги  затрат в отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у лица обязанности по содержанию и ремонту спорного объекта, является незаконным.

Восстановление эксплуатационных характеристик дороги в целях обеспечения движения по ней само по себе не свидетельствует о возникновении у лица, осуществляющего проезд по ней, неосновательного обогащения, поскольку последнее в результате ремонта объекта не приобрело и не сберегло какого-либо имущества лица, восстановившего такой объект.

Предприятие обратилось в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании задолженности за выполненные работы по ремонту участка дороги.

Удовлетворяя заявленные исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку ремонтные работы были выполнены предприятием исключительно в интересах общества, являющегося арендатором сельскохозяйственных участков и использующего автодорогу для проезда к ним, а также приняты представителем последнего, то они подлежат оплате за счет арендатора.

 Апелляционный суд с выводами, изложенными в решении суда первой инстанции, согласился.

 В свою очередь, суд кассационной инстанции состоявшиеся по делу судебные акты отменил, указывая на допущенное нарушение судами норм материального права.

 В силу положений статьи 210 ГК РФ, требований Федерального закона от 08.11.2007 № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» при определении лица, ответственного за содержание и ремонт автомобильных дорог, судам надлежит выяснять к какой категории относится спорная дорога.

 Указано, что обстоятельства того, что спорный участок дороги не включен в перечень дорог поселения или муниципального района, не освобождают органы публичной власти от исполнения возложенных на них законом обязанностей по решению вопросов местного значения, связанных с дорожной деятельностью, включая ремонт и содержание дорог.

  Наличие между сторонами фактических подрядных отношений подтверждения в материалах дела также не нашло.

  Кроме того, отмечено, что восстановление эксплуатационных характеристик дороги в целях обеспечения движения по ней не повлекло возникновения у общества неосновательного обогащения, поскольку последнее в результате ремонта объекта не приобрело и не сберегло какого-либо имущества истца.

  С учетом изложенного сделан вывод относительно возможности возложения обязанности по восстановлению и ремонту дороги на общество исключительно при доказанности факта наличия у ответчика вещного права в отношении спорной дороги, и, поскольку у общества такой обязанности не имелось, основания для удовлетворения исковых требований отсутствовали.

Постановление от 09.02.2016 № Ф03-6207/2015

по делу № А04-1465/2015

 

6. Акт сверки может быть признан документом, свидетельствующим о признании задолженности, если он был подписан уполномоченным лицом. Подпись главного бухгалтера в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие имеющихся или переданных ему юридическим лицом полномочий по юридически значимым вопросам, решение которых приводит к возникновению или прекращению прав и обязанностей последнего, равно как и наличие на акте сверки печати организации, само по себе не подтверждает факт признания долга ответчиком.

Общество с ограниченной ответственностью обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с акционерного общества основного долга, возникшего вследствие неисполнения договорных обязательств.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований, на основании заявления ответчика применил срок исковой давности, отклонив доводы истца о перерыве его течения.

В свою очередь, апелляционный суд пришел к выводу о том, что течение исковой давности прервалось в связи с подписанием уполномоченным лицом ответчика акта сверки, что послужило основанием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований.

Основанием к отмене постановления апелляционного суда явилось допущенное судебной инстанцией нарушение норм материального права – статьи 196, пункта 2 статьи 199, 203 ГК РФ.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 20, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации  об исковой давности», правовой позицией, содержащейся в пункте 20 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 15/18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  суд кассационной инстанции указал, что для признания акта сверки задолженности документом, свидетельствующим о признании долга, необходимо его подписание уполномоченным лицом.

С учетом статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» сделан вывод о том, что в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие имеющихся или переданных главному бухгалтеру юридическим лицом полномочий по юридически значимым вопросам, решение которых влечет возникновение или прекращение прав и обязанностей у юридического лица, подпись главного бухгалтера на акте сверки не является признанием долга ответчиком, а сам акт – основанием для перерыва течения срока исковой давности.

При этом суд округа также учел обстоятельства конкретного дела, а именно доводы акционерного общества, оспаривающего наличие таких специальных полномочий у главного бухгалтера, которые не были опровергнуты истцом.

Кроме того, сделан вывод о том, что наличие на акте сверки печати общества само по себе также не может свидетельствовать о признании юридическим лицом долга.

Постановление от 09.03.2016 № Ф03-471/2016

по делу № А37-998/2015

 

7. Заключенная сторонами сделка, поименованная предварительным договором купли-продажи нежилого помещения с передачей аванса, по своей правовой природе является договором купли-продажи будущей недвижимой вещи, и не может быть признана предварительным договором по смыслу статьи 429 ГК РФ.

Индивидуальный предприниматель А. обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с индивидуального предпринимателя Б. денежных средств, составляющих суммы аванса по предварительному договору  купли-продажи нежилого помещения, штрафных санкций, неосновательного обогащения и убытков.

По результатам рассмотрения дела суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, частично удовлетворяя исковые требования, исходил из того, что обязательства сторон по предварительному договору, срок действия которого истек, прекратились в силу пункта 6 статьи 429 ГК РФ.

Правовой подход, избранный судебными инстанциями к разрешению спора, суд кассационной инстанции счел основанным на неверном толковании норм материального права, несоответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Ссылаясь на отсутствие полномочий по оценке имеющихся доказательств и исследованию фактических обстоятельств, без выяснения которых невозможно правильно разрешить данный спор, и направляя дело на новое рассмотрение, суд округа обратил внимание на толкование положений статьи 429 ГК РФ, из которого следует, что предметом предварительного договора является обязательство сторон только по поводу заключения будущего договора.

Учитывая разъяснения, изложенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», суд кассационной инстанции признал невозможным рассматривать в качестве предварительного договора заключенную сторонами сделку купли-продажи нежилого помещения, , условия которой предусматривали передачу аванса, квалифицировав ее в качестве договора купли-продажи будущей недвижимой вещи.

Постановление от 09.02.2016 № Ф03-6454/2015

по делу № А37-362/2015

 

8. Иск о признании права отсутствующим является исключительным способом защиты права, и не может заменять собой специальные иски (виндикационный, негаторный, о признании права), поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Изменение материально-правового требования к ответчику при условии, что обстоятельства, на которых оно основано, остаются прежними, не свидетельствует об одновременном изменении основания и предмета иска, в связи с чем подлежит принятию судом с целью соблюдения положений процессуального законодательства.

В рамках одного производства рассмотрены иск конкурсного управляющего акционерного общества к обществу с ограниченной ответственностью  (далее – общество) о признании отсутствующим права собственности на нежилое помещение и встречный иск общества о признании его добросовестным приобретателем спорного недвижимого имущества.

До рассмотрения дела по существу суд отказал в удовлетворении ходатайства истца, который заявил об изменении материального правового требования и просил истребовать нежилое помещение из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью, ввиду невозможности одновременного изменения предмета и основания иска.

Разрешая спор, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, признал избранный истцом способ защиты нарушенного права допустимым, посчитав, что исключение из публичного реестра записи о праве ответчика на имущество позволит восстановить нарушенное право акционерного общества, поскольку защитит построенный объект от перепродажи; суд также указал на наличие у истца права реализовать иные вещные способы защиты своего права в зависимости от обстоятельств владения объектом.

Ссылаясь на допущенные судебными инстанциями нарушения норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции, принимая во внимание положения АПК РФ, ГК РФ, руководствуясь разъяснениями, изложенными в совместном постановлении Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», акцентировал внимание на следующем.

Возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, в чьем фактическом владении находится спорное недвижимое имущество, зарегистрированное за ним на праве собственности, но которое одновременно с этим числится в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за другим лицом (ответчиком) как собственником этого же имущества, принимая во внимание, что такое правомочие является исключительным способом защиты.

В ином случае  избрание такого способа защиты при удовлетворении требований о признании зарегистрированного права отсутствующим не приведет к восстановлению нарушенного права, поскольку не будет являться основанием для принудительного возврата собственнику принадлежащего ему имущества из чужого незаконного владения.

В спорной ситуации материально-правовой интерес акционерного общества заключался в восстановлении права собственности и обретении состояния юридического господства над вещью. Однако, учитывая, что истец, не владея спорным имуществом, мог защитить свое нарушенное право только посредством предъявления виндикационного иска, вывод судов о надлежащем характере избранного акционерным обществом способа защиты нарушенного права признан ошибочными.

Одновременно с этим указано на отсутствие правовых оснований для отказа в удовлетворении ходатайства об изменении исковых требований, поскольку, избрав иной способ защиты права, акционерное общество фактически изменило лишь материально-правовое требование к ответчику, в то время как обстоятельства, на которых оно основано (отсутствие у ответчика вещного права на спорное имущество), остались прежними.

Постановление от 09.02.2016 № Ф03-6364/2015

по делу № А73-2208/2015

 

9. Отстранение арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в связи с проведением процедур банкротства, является исключительной мерой, применение которой ставится в зависимость от существенности допущенных таким лицом нарушений и их совокупности.

При рассмотрении ходатайства о возможности применения к арбитражному управляющему такой меры как отстранение от исполнения обязанностей, обращение в арбитражный суд с которым  инициировано единственным кредитором, обладающим большинством голосов, следует, в том числе, учитывать, не направлены ли такие действия заявителя на затягивание процедуры банкротства в своих интересах и не приводят ли они к нарушению прав и законных интересов иных лиц.

Конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего, выразившиеся в нарушении сроков проведения оценки имущества должника; нарушении порядка подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего; необоснованности командировочных расходов на проведение процедуры банкротства и превышении лимита расходов на проведение применяемых в деле о банкротстве процедур.

Также с ходатайством об отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника обратился представитель собрания кредиторов общества, указывая в обоснование на те же нарушения, что и в заявлении кредитора.

При разрешении спора суды признали в качестве достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований факты не приложения к отчету конкурсного управляющего документов, подтверждающих сведения, указанные в отчете; превышение лимита на оплату услуг привлеченных лиц; ходатайство собрания кредиторов об отстранении управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

Проверяя законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции указал на то, что при рассмотрении дела суды обеих инстанций совокупность допущенных нарушений в полном объеме не исследовали, не установили, в чем выразилась существенность нарушений, при наличии которых возможно применение такой меры как отстранение конкурсного управляющего, а также допустили нарушение норм процессуального права, не изложив в резолютивной части принятых судебных актов выводы относительно результатов рассмотрения жалобы кредитора.

В свою очередь, акцентировано внимание на том, что поведение конкурсного кредитора, обладающего большинством голосов, выразившееся в единоличном принятии решения об обращении в арбитражный суд с названным ходатайством, направлено на затягивание процедуры банкротства в его интересах, учитывая, что данный кредитор уже заявлял аналогичное ходатайство в отношении другого арбитражного управляющего,  против отстранения которого возражали  при рассмотрении дела иные кредиторы и представитель трудового коллектива.

Постановление от 27.01.2016 № Ф03-6213/2015

по делу № А59-4529/2012

 

10. Отсутствие определения третейского суда о принятии искового заявления к производству и о назначении дела к судебному разбирательству, обязательность вынесения которого не предусмотрена положениями Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» или документами, регламентирующими особенности осуществления третейским судом своей деятельности, не является основанием для отказа в выдаче исполнительного листа арбитражным судом.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» в удовлетворении заявленных требований отказал ввиду несоблюдения третейским судом положений действующего законодательства, регламентирующего порядок формирования состава суда для разрешения спора.

Не усматривая оснований к отмене принятого по делу судебного акта, суд округа при этом не согласился с выводами судебной инстанции относительно необходимости вынесения третейским судом определений о принятии искового заявления к производству и о назначении дела к разбирательству, принимая во внимание, что совершение таких действий не предусмотрено ни Федеральным законом от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», ни Положением о третейском суде, непосредственно регулирующим вопросы осуществления им своей деятельности.

Постановление от 22.03.2016 № Ф03-768/2016

по делу № А59-4794/2015

 

 

Судебная коллегия по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений

 

1. Зачет излишне уплаченных таможенных пошлин, налогов в счет погашения задолженности в бюджет, возникшей у организации, находящейся в процедуре банкротства, по таможенным платежам не может быть произведен в силу положений специального законодательства – пункта 8 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, в случае признания решения таможенного органа, на основании которого такие платежи были удержаны, незаконным, причитающиеся суммы должны быть возвращены заявителю.

Считая отказ таможенного органа в возврате излишне уплаченных таможенных платежей незаконным, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением, в котором просило указанное решение таможни, выраженное в письме, отменить и обязать государственный орган произвести возврат денежных средств по спорным декларациям.

Суды обеих инстанций, признавая отказ таможенного органа незаконным, удовлетворили заявленные требования в этой части, при этом не установили правовых оснований для принятия решения об обязывании таможенного органа произвести возврат денежных средств, поскольку исходили из невозможности применения избранного заявителем способа восстановления нарушенного права ввиду наличия у общества задолженности в бюджет по таможенным платежам в сумме, значительно превышающей заявленную к возврату по настоящему делу.

Рассматривая дело в пределах, определенных процессуальным законодательством, суд кассационной инстанции с выводами судов относительно отказа в возврате таможенных платежей не согласился, указывая, что они сделаны с нарушением норм материального права.

Обращено внимание на то, что наличие задолженности в бюджет по таможенным платежам, как установлено судебными инстанциями, согласно пункту 1 части 12 статьи 147 Федерального закона от 27.11.2010 № 311-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации» формально препятствует возврату сумм таможенных платежей, признанных излишне уплаченными; такая задолженность в силу требований таможенного законодательства может быть погашена посредством проведения зачета.

Однако обстоятельства дела свидетельствуют о том, что общество находится в незавершенной процедуре банкротства, а значит действия всех лиц, имеющих к нему материальные претензии, должны быть подчинены требованиям специальных норм, из содержания которых следует прямой запрет на проведение зачета денежных требований без соблюдения очередности и пропорциональности удовлетворения требований кредиторов.

С учетом изложенного, суд округа признал обжалуемые в части отказа в удовлетворении требований судебные акты подлежащими отмене, обязав таможенный орган возвратить таможенные платежи в заявленном размере.

Постановление от 18.02.2016 № Ф03-285/2016

по делу № А04-1119/2015

 

2. Использование земельного участка в отсутствие предусмотренных законодательством Российской Федерации прав на него, образует состав административного правонарушения, установленный статьей 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, однако суд вправе снизить размер примененной санкции, учитывая обстоятельства конкретного дела.

Постановлением Управления Росреестра общество привлечено к административной ответственности, предусмотренной статьей 7.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), в виде штрафа.

Проверив законность вынесенного административным органом постановления по заявлению общества, суд первой инстанции, выводы которого поддержаны при рассмотрении дела в апелляционном суде, установив в действиях общества состав административного правонарушения, проверив соблюдение административным органом порядка привлечения к административной ответственности, срока давности привлечения к ответственности по данной категории дел и не усмотрев оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ, признал возможным снизить размер примененной санкции.

Суд кассационной инстанции выводы, изложенные в судебных актах, поддержал, указывая на то, что у общества имелась возможность для соблюдения требований действующего законодательства, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность по статье 7.1 КоАП РФ, но им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

Постановление от 18.03.2016 № Ф03-10/2016

по делу № А04-6342/2015

 

3. Применение смягчающих обстоятельств, позволяющее изменить оспариваемое решение налогового органа в части размера налоговой санкции, является правомочием суда, который при оценке обоснованности решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности проверяет факт совершения правонарушения и соразмерность примененной меры ответственности и исходит из установленных обстоятельств.  Вместе с тем судебный акт о снижении размера санкции  не свидетельствует о том, что он принят в пользу лица, поскольку в действиях последнего установлен состав налогового правонарушения, а значит, отсутствуют основания для применения положений статьи 110 АПК РФ в части  возложения на налоговый орган обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных таким лицом, оспаривающим законность принятого налоговым органом ненормативного акта.

Учреждение обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения налогового органа о привлечении  к налоговой ответственности по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа, о применении смягчающих ответственность обстоятельств и о снижении суммы штрафа до минимального размера.

По результатам рассмотрения дела суд первой инстанции, выводы которого поддержаны апелляционным судом, признал оспариваемое решение налогового органа недействительным в части, применив положения статьи 112 НК РФ, снизив размер налоговых санкций, и взыскал с  инспекции в порядке статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, считая, что судебный акт принят в пользу заявителя.

Законность оспариваемых судебных актов проверялась судом кассационной инстанции в части правомерности взыскания судебных расходов.

Так, суд округа с выводом нижестоящих судебных инстанций о принятии судебного акта в пользу учреждения не согласился, исходя из буквального толкования положений части 1 статьи 110 АПК РФ.

Обращено внимание на то, что в каждом конкретном случае наличие оснований для снижения размера штрафа, предусмотренного соответствующей статьей НК РФ, связано с оценкой судом обстоятельств совершенного налогоплательщиком и доказанного правонарушения. При оценке обоснованности решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности суд проверяет факт совершения правонарушения и соразмерность примененной меры ответственности и, с учетом установленных обстоятельств, смягчающих налоговую ответственность, вправе изменить оспариваемое решение налогового органа в части размера налоговой санкции. Однако из этого не следует, что судебный акт о снижении размера санкции принят в пользу лица, в действиях которого установлен состав налогового правонарушения.

Постановление от 22.01.2016 № Ф03-6276/2015

по делу  № А73-7918/2015

 

4. При выборе источника ценовой информации для расчета размера обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов таможенный орган вправе использовать любые товары, относящиеся с ввозимыми товарами к одной группе или ряду товаров, включая идентичные и однородные товары, изготовление которых относится к соответствующему виду экономической деятельности.

Общественная организация, считая действия таможенного органа, выразившиеся в выставлении расчета размера уплаты таможенных платежей по декларации незаконными, обратилась в арбитражный суд с соответствующим заявлением, одновременно заявив о взыскании судебных издержек.

По результатам рассмотрения дела суд первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказал, признавая, что таможенным органом в качестве источников ценовой информации взяты сведения, максимально сопоставимые с условиями ввоза товаров по спорной накладной.

Апелляционный суд выводы, изложенные в решении суда первой инстанции в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав и законных интересов декларанта, поддержал.

Суд кассационной инстанции счел выводы судов о правомерности действий таможенного органа по исчислению размера обеспечения по представленной организацией декларации преждевременными. Принято во внимание, что ранее таможенным органом в отношении идентичного товара, ввозимого организацией по другой декларации, устанавливался меньший размер обеспечения, однако относительно обоснованности исчисления в большем размере суммы обеспечения в отношении вновь ввозимого товара пояснений таможенный орган не дал.

Кроме того, ошибочным признан вывод судебных инстанций о том, что декларант, осуществляя внешнеэкономическую деятельность, принимает на себя риски, связанные с этой деятельностью.

Отмечено, что при выборе источника ценовой информации для расчета размера обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов таможенный орган вправе использовать любые товары, относящиеся с ввозимыми товарами к одной группе или ряду товаров, включая идентичные и однородные товары, изготовление которых относится к соответствующему виду экономической деятельности.

Постановление от 02.02.2016 № Ф03-6301/2015

по  делу № А51-14692/2015

 

5. Заезд на пути необщего пользования вагонов, не принадлежащих владельцу этого пути и лицам, с которыми у последнего заключены договоры на подачу и уборку вагонов, повлекший причинение вреда имуществу и просрочку исполнения обязательств перевозчика, осуществленный без получения соответствующего разрешения владельца пути, не может свидетельствовать о наличии в действиях последнего вины, позволяющей (при совокупности иных обстоятельств) разрешать вопрос о правомерности взыскания с него убытков в порядке статьи 15 ГК РФ.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании с учреждения убытков, возникших вследствие вынужденного простоя принадлежащих истцу вагонов, допущенного по вине ответчика.

Руководствуясь положениями статьи 15 ГК РФ, статьи 63 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации, суды обеих инстанций, исследовав обстоятельства дела, учитывая условия заключенного сторонами договора и локального акта ответчика, определяющего порядок обслуживания и организации движения на принадлежащем ему пути необщего пользования, пришли к выводу о недоказанности истцом совокупности обстоятельств, наличие которых необходимо для взыскания убытков.

Суд кассационной инстанции позицию судебных инстанций поддержал, признавая, что такой заезд на пути необщего пользования, владельцем которых является учреждение, вагонов, которые не принадлежат ни ему, ни лицам, с которыми им заключены договоры на подачу и уборку вагонов, был осуществлен обществом без получения соответствующего согласия ответчика.

Постановление от 21.01.2016 № Ф03-6252/2015 

по делу № А51-3711/2015