О некоторых вопросах судебной практики при разрешении споров, связанных с применением способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных главой 23 Гражданского кодекса Российской Федерации
размещено 21.07.2014
В соответствии с планом работы Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа на первое полугодие 2014 года, утвержденным приказом Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.01.2014 №3-осн, изучена и проанализирована практика рассмотрения споров, связанных с применением способов обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных главой 23 Гражданского кодекса Российской Федерации[1], в целях выявления правоприменительных проблем и спорных вопросов, возникающих при рассмотрении данной категории дел, выработки единых подходов к их разрешению для обеспечения единообразной судебной практики, по результатам которых подготовлено настоящее обобщение.
Способы обеспечения исполнения обязательств представляют собой предусмотренные законом или договором дополнительные меры воздействия на должника, обязанного совершить в пользу управомоченной стороны (кредитора) определенные действия: передать имущество, уплатить деньги, выполнить работу, оказать услуги и т.д.
Правовой основой для разрешения споров, связанных с применением акцессорных обязательств - способов обеспечения исполнения обязательства, являются нормы ГК РФ (глава 23), Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», Закона РФ от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге». Правовая позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации[2] по отдельным вопросам применения законодательства об акцессорных обязательствах в основном содержится в Постановлениях Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», от 23.03.2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий», от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в Информационных письмах Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств» от 28.01.2005 № 90 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с договором об ипотеке», от 20.01.1998 № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве», от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии».
В главе 23 ГК РФ поименованы шесть основных способов обеспечения обязательств, направленных на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства, а также имеющих целью предотвращение либо уменьшение размера негативных последствий, которых могут возникнуть в случае ненадлежащего исполнения либо неисполнения обеспечиваемого обязательства, а именно: неустойка, залог, удержание имущества должника, поручительство, банковская гарантия, задаток. Вместе с тем данный перечень не является исчерпывающим. Интересы кредитора в обязательстве могут быть обеспечены любым иным способом, предусмотренным как законодательством, так и согласованным сторонами в договоре.
Следует отметить, что нормы, регламентирующие названные способы обеспечения исполнения обязательств, не ставят ни один из способов в приоритет над другими, однако указанные акцессорные обязательства различаются по степени воздействия на должника и методам достижения цели - побудить должника надлежащим образом исполнить обязательство, а также частоте применения субъектами предпринимательской деятельности (например, неустойка и залог являются наиболее востребованными способами). Анализ судебной практики (для подготовки настоящего обобщения изучены и проанализированы дела, рассмотренные Федеральным арбитражным судом Дальневосточного округа, за период с 2011 года по первый квартал 2014 года) также подтверждает дифференцированный подход кредиторов к выбору оптимальному способа обеспечения обязательства в зависимости от существа основного обязательства (например, залог чаще всего используется субъектами обязательственных правоотношений, вытекающих из договоров займа, кредитных договоров либо договоров купли-продажи). Вместе с тем конкретных статистических данных суда округа привести не представляется возможным, поскольку, как правило, требования, связанные со способами обеспечения исполнения обязательств, заявляются истцами как дополнительные к основному требованию, а некоторые способы обеспечения рассмотрены судом округа по единичным делам.
Однако анализ кассационных жалоб по делам исследуемой категории показывает, что суды нижестоящих инстанций судебного округа верно оценивают правовые отношения, складывающиеся между участниками гражданского оборота, а сложившаяся практика – в основном единообразна и соответствует правовой позиции ВАС РФ. Вместе с тем анализ судебных дел, рассмотренных арбитражными судами Дальневосточного округа, позволил выявить некоторые проблемы правоприменения, подходы к разрешению которых изложены в настоящем обобщении.
1. Неустойка.
Так, понятие неустойки раскрыто в статье 330 ГК РФ. Неустойкой признается установленная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения им обязательства. Неустойка может быть установлена как в твердой денежной сумме, так и в процентом отношении к сумме долга или к иной, определенной сторонами базовой величине. Однако следует отметить, что при рассмотрении спора арбитражный суд в соответствии со статьей 333 ГК РФ вправе уменьшить размер взыскиваемой неустойки, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Вместе с тем неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 ГК РФ только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика исключительно при рассмотрении дела в суде первой инстанции. При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства (Постановление Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81).
1.1. Условие договора о размере и порядке исчисления неустойки не подлежит расширительному толкованию, независимо от того, как сторонами обязательства поименована неустойка - штраф или пени.
Арбитражный суд рассмотрел требование о взыскании задолженности по государственному контракту на выполнение отдельных видов и комплексов работ и неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательств.
Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что по смыслу пункта статьи 329 ГК РФ пеня является разновидностью неустойки, носит длящийся характер и представляет собой определенную денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору за каждый день (или иной период) просрочки и по общему правилу определяется в процентном соотношении к сумме просроченного платежа. При этом, исходя из буквального толкования условий договора на выполнение отдельных видов и комплексов работ путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что расчет пени следует производить за каждый день просрочки исполнения заказчиком обязательства по оплате выполненных работ.
В кассационной жалобе заказчик приводил доводы о том, что в силу статей 330, 431 ГК РФ и пункта 9.3 договора на выполнение отдельных видов и комплексов работ взыскание пени за каждый день просрочки не предусмотрено, в связи с чем размер неустойки является фиксированным и не зависит от периода просрочки исполнения обязательства.
Суд округа признал данные аргументы состоятельными. Изменяя судебные акты и уменьшая подлежащий взысканию размер неустойки суд кассационной инстанции указал, что ссылаясь на нормы, касающиеся дефиниции неустойки, арбитражные суды не учли условий государственного контракта, на основании которых начислена пеня. Стороны контракта согласовали, что за нарушение заказчиком сроков оплаты работ в рамках исполнения государственного контракта подрядчик вправе потребовать оплаты пени в размере 0,1 % от стоимости предъявленных к оплате работ, в связи с чем исходя из буквального толкования условий договора по правилам статьи 431 ГК РФ суд кассационной инстанции признал обоснованным требование истца о взыскании неустойки из расчета 0,1% от просроченной суммы оплаты. При этом было учтено, что стороны в договоре не установили начисление неустойки за каждый день просрочки исполнения обязательства.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.02.2013 по делу №А04-5872/2012 Арбитражного суда Амурской области).
Отказывая в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ (определение от 08.04.2013 №ВАС-3882/2013), коллегия судей Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, указала на то, что для определения размера неустойки принимается во внимание достижение или не достижение сторонами соглашения о начислении установленной суммы за каждый день просрочки обязательства, а не наименование неустойки - штраф или пени.
1.2. Отсутствие в договоре соглашения об обязательстве, за неисполнение или ненадлежащее исполнение которого может быть взыскан штраф, является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.
Между Управлением (генподрядчик) и Обществом (субподрядчик) заключен договор, по условиям которого субподрядчик обязался выполнить работы по реконструкции автомобильной дороги. Стоимость работ и сроки их выполнения установлены в условиях договора.
Кроме того, в договоре предусмотрена обязанность Общества представлять Управлению исполнительную документацию о выполненных работах как на бумажных, так и на электронных носителях.
За ненадлежащее ведение или непредставление исполнительной документации стороны договора предусмотрели ответственность – штраф в размере 10 000 рублей за каждый факт нарушения.
Поскольку работы, предусмотренные договором, Управление не оплатило, Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности за выполненные работы по устройству слоя основания дороги из щебеночной смеси.
В свою очередь, Управление предъявило встречное исковое заявление о взыскании денежных средств, израсходованных на устранение недостатков и дефектов, выявленных при приемке работ заказчиком, неустойки и штрафа за непредставление еженедельных отчетов.
Судом первой инстанции первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, по встречному иску с Общества взысканы расходы на устранение недостатков работ, неустойка и штраф.
Постановлением суда апелляционной инстанции указанное решение изменено, в удовлетворении требований о взыскании штрафа по встречному исковому заявлению отказано, в остальной части решение оставлено без изменения.
Суд кассационной инстанции поддержал позицию суда апелляционной инстанции, которая исходила из следующего.
В условиях договора стороны согласовали, что Общество обязано еженедельно каждую пятницу до 14-00 часов по местному времени представлять Управлению подробный отчет о ремонтируемом объекте.
Кроме этого, в договоре стороны предусмотрели обязанность Общества передавать Управлению исполнительную документацию о выполненных работах, за ненадлежащее предоставление которой в договоре предусмотрен штраф.
Вместе с тем при рассмотрении спора судом апелляционной инстанции по материалам дела установлено, что перечень исполнительной документации согласован сторонами в приложении к договору. При этом еженедельный отчет, поименованный в условиях договора, не указан в перечне согласованной исполнительной документации, за ненадлежащее исполнение или непредставление которой может быть взыскан штраф.
Исходя из буквального толкования условий договора, отсутствия письменного соглашения об обязательстве (ненадлежащем его исполнении) в условиях договора, предусмотренного статьей 331 ГК РФ, правовые основания для начисления и взыскания штрафа у суда первой инстанции отсутствовали.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 18.02.2014 по делу №А16-640/2013 Арбитражного суда Еврейской автономной области).
1.3 Возможность снижения неустойки, в том числе, когда обязательство должника не носит денежный характер, по правилам статьи 333 ГК РФ ниже однократной учетной ставки Банка России возможно на основании соответствующего заявления ответчика лишь в экстраординарных случаях, при которых имеет место полная компенсация убытков кредитора. При этом должник должен доказать, что возможные убытки кредитора ниже размера начисленной неустойки, а кредитор вправе представлять доказательства, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.
Арбитражный суд рассмотрел требование о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке пассажирского судна в рамках государственного контракта.
Судом первой инстанции исковые требования удовлетворены частично, размер неустойки, предъявленный к взысканию, снижен на основании статьи 333 ГК РФ.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение оставлено без изменения.
Арбитражные суды исходили из разъяснений пункта 2 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», предусматривающего возможность снижения неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России в экстраординарных случаях, при которых имеет место полная компенсация убытков кредитора.
Суд кассационной инстанции, соглашаясь с позицией судов первой и апелляционной инстанций, в постановлении указал на необходимость доказывания должником факта о возможных убытках кредитора ниже размера начисленной неустойки, признав данное требование общеобязательным во всех случаях для применения статьи 333 ГК РФ и независящим от того, носит обязательство должника денежный либо натуральный характер. В свою очередь, кредитор для опровержения заявления ответчика о снижении неустойки вправе представить доводы, подтверждающие ее соразмерность последствиям нарушения обязательства.
Поскольку ответчик исполнил обязательства по доказыванию факта полной компенсации возможных убытков и допустимости снижения неустойки (надлежащими доказательствами подтвержден факт того, что действительная стоимость предоставленного истцу судна в значительной степени превышает стоимость аналогичного имущества на рынке), а истец напротив не обосновал, какие последствия для него имела просрочка кредитора и адекватны ли они при сравнимых обстоятельствах требуемого размера ответственности, не опроверг утверждения поставщика о том, что экономическая ценность судна в полной мере окупает возможные потери кредитора, то суд кассационной инстанции пришел к выводу о правомерности снижения судами первой и апелляционной инстанции неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России.
(Дело № А51-30391/2012 Арбитражного суда Приморского края; аналогичная ситуация содержится в постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.09.2013 по делу № А51-30390/2012 Арбитражного суда Приморского края).
К способам обеспечения исполнения обязательства, в том числе, относят и негативные последствия неисполнения денежного обязательства (статья 395 ГК РФ). Объясняется это тем, что несвоевременное исполнение денежного обязательства рассматривается как неправомерное пользование чужими денежными средствами (с получением от этого выгоды), что влечет обязанность выплатить проценты на сумму указанных денежных средств. При рассмотрении данных споров при наличии заявления ответчика для применения статьи 333 ГК РФ, в том числе ниже уровня однократной учетной ставки рефинансирования Банка России, действующей на день предъявления иска, учитываются доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. При этом такое снижение допустимо только в экстраординарных случаях. Такой подход содержит постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.01.2011 №11680/10, согласно которому однократная учетная ставка Банка России по существу представляет собой наименьший размер платы за пользование денежными средствами в российской экономике, что является общеизвестным фактом. Поэтому уменьшение неустойки ниже ставки рефинансирования возможно только в чрезвычайный ситуациях, а по общему правилу не должно допускаться, поскольку такой размер неустойки не может являться явно несоразмерным последствиям просрочки уплаты денежных средств.
(Аналогичные выводы содержатся в постановлениях Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.02.2014 по делу №А51-8212/2013, от 18.02.2014 по делу №А51-8213/2013 Арбитражного суда Приморского края, по которым постановлениями суда округа оставлены без изменения судебные акты суда апелляционной инстанции, изменившего решения суда первой инстанции по данным делам, посчитав при этом необоснованным применение судом первой инстанции норм статьи 333 ГК РФ при применении истцом наименьшего размера платы за пользование чужими денежными средствами исходя из ставки рефинансирования Банка России 8,25%).
1.4 При отсутствии оснований для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства суд отказывает в иске о взыскании неустойки на основании статьи 401 ГК РФ.
Основания ответственности закреплены в статье 401 ГК РФ. По общему правилу лицо, не исполнившее обязательство или исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности). При этом лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.
Между администрацией (заказчик) и закрытым акционерным обществом (застройщик) заключен муниципальный контракт на приобретение жилых помещений в муниципальную собственность на условиях участия в долевом строительстве малоэтажных жилых домов на территории городского округа. Срок передачи застройщиком объекта долевого строительства заказчику согласно муниципальному контракту: в течение 5 рабочих дней после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию». Срок ввода в эксплуатацию – не позднее 30.06.2012.
30.04.2012 между заказчиком и застройщиком заключено дополнительное соглашение к муниципальному контракту, в котором срок ввода объекта в эксплуатацию продлен до 30.08.2012.
Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию представлено в Администрацию 11.02.2013.
Полагая, что принятые на себя обязательства по передаче заказчику объекта долевого строительства ответчиком не исполнены в установленный срок, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика пени на основании предусмотренной в муниципальном контракте ответственности в размере 23 417 333 рублей.
Рассматривая настоящий спор, суд первой инстанции установил факт нарушения срока передачи объекта долевого строительства заказчику (истцу) ответчиком, в связи с чем применил к последнему ответственность за нарушение срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства, предусмотренную муниципальным контрактом. При этом суд не усмотрел оснований для применения статьи 333 ГК РФ.
Проверив законность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к противоположным выводам.
Повторно рассматривая настоящий спор, судом апелляционной инстанции установлена вина заказчика в нарушении подрядчиком срока ввода объекта в эксплуатацию, поскольку единственной причиной нарушения срока явилось предоставление истцом не согласованного в установленном порядке проекта подключения к тепловым сетям, что потребовало в дальнейшем его корректировки и получения новых условий подключения.
С учетом установленного суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что готовность объекта к эксплуатации зависит от технических условий по его подключению, а переданные Администрацией технические условия не соответствовали фактическим нагрузкам тепловой системы, не были согласованы с ресурсоснабжающей организацией, требовали изменения имеющегося проекта подключений и, соответственно, изменения системы теплоснабжения строящихся домов, следовательно, обстоятельства спора свидетельствуют об отсутствии вины застройщика в просрочке исполнения обязательств и наличии оснований для освобождения от ответственности в силу статьи 401 ГК РФ.
Рассматривая дело в кассационном порядке, суд округа поддержал вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для возложения на Общество ответственности, поскольку технические условия переданы заказчиком при наличии пороков, вина застройщика в нарушении срока исполнения обязательств по вводу объекта в эксплуатацию отсутствует.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.02.2014 по делу №А51-9527/2013 Арбитражного суда Приморского края).
2. Залог
Залог часто называется наиболее надежным способом обеспечения обязательств. Значение залога как способа обеспечения исполнения гражданско-правовых обязанностей заключается в том, что кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) приобретает право в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом (пункт 1 статья 334 ГК РФ).
2.1. Если сторонами не достигнуто соглашение хотя бы по одному из существенных условий договора о залоге, то суд признает такой договор о залоге незаключенным.
Арбитражный суд рассмотрел требование общества о признании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) незаключенным и признании недействительной записи в ЕГРП.
Суды первой и апелляционной инстанций указанные требования признали обоснованными. Удовлетворяя иск, суды руководствовались следующим.
Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно пункту 1 статьи 339 ГК РФ в договоре о залоге должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.
В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона об ипотеке в договоре об ипотеке должны быть указаны предмет ипотеки, его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой. Обязательство, обеспечиваемое ипотекой, должно быть названо в договоре об ипотеке с указанием его суммы, основания возникновения и срока исполнения. В тех случаях, когда это обязательство основано на каком-либо договоре, должны быть указаны стороны этого договора, дата и место его заключения. Если сумма обеспечиваемого ипотекой обязательства подлежит определению в будущем, в договоре об ипотеке должны быть указаны порядок и другие необходимые условия ее определения. Если обеспечиваемое ипотекой обязательство подлежит исполнению по частям, в договоре об ипотеке должны быть указаны сроки (периодичность) соответствующих платежей и их размеры либо условия, позволяющие определить эти размеры (пункты 4, 5).
Вместе с тем ответчик сослался на согласование сторонами в договоре ипотеки всех существенных условий, в том числе об объеме обеспечиваемых обязательств в договоре субподряда.
Проведя по правилам статьи 431 ГК РФ анализ буквального значения условий договора об ипотеке и договора субподряда, суды обеих инстанций пришли к выводу, что в договоре об ипотеке не содержится условий об объеме обеспечиваемых ипотекой соответствующих обязательств.
При этом судами указывалось, что отсылка в договоре об ипотеке к условиям договора субподряда не может свидетельствовать о согласовании сторонами названных условий, поскольку залогодателем по договору об ипотеке является лицо, не являющееся должником по договору субподряда.
При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции поддержал выводы судов о признании договора об ипотеке (залоге недвижимого имущества) незаключенным и как следствие - признание записи о государственной регистрации его в ЕГРП недействительной правомерными.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.09.2012 №А73-14754/2011 Арбитражного суда Хабаровского края, извлечение.)
2.2. При отсутствии соответствующего соглашения между залогодателем и залогодержателем, установление начальной продажной цены заложенного имущества входит в предмет рассмотрения судом дела об обращении взыскания на заложенное имущество. При этом, если начальная продажная цена заложенного имущества на публичных торгах определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной 80% от рыночной стоимости такого имущества, указанной в отчете оценщика.
Коммерческий банк обратился в арбитражный суд с иском к обществу об обращении в судебном порядке взыскания на заложенные права требования по договору участия в долевом строительстве двух трехкомнатных квартир и определении порядка продажи заложенного имущества путем открытых торгов с начальной продажной ценой, определенной в договорах залога, на основании отчета об определении рыночной стоимости объектов недвижимости в размере 4 010 000 рублей и 3 910 000 рублей, соответственно.
Судом первой инстанции заявленные банком требования удовлетворены в полном объеме, при этом начальная продажная цена объектов определена в заявленном истцом размере.
Постановлением суда апелляционной инстанции решение изменено в части начальной продажной цены заложенного имущества, цена судом установлена исходя из 80% рыночной стоимости, определенной в отчетах оценщика, составив 1 508 800 рублей и 1 428 800 рублей, соответственно.
При принятии постановления апелляционный суд исходил из того, что если при рассмотрении указанных споров по инициативе любой из заинтересованных сторон будут представлены доказательства, свидетельствующие о том, что рыночная стоимость имущества, являющегося предметом залога, существенно отличается от его оценки, произведенной сторонами в договоре о залоге, арбитражный суд может предложить лицам, участвующим в деле, принять согласованное решение или определить начальную продажную цену такого имущества в соответствии с представленными доказательствами независимо от его оценки сторонами в договоре о залоге.
При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Информационного письма от 15.01.1998 № 26 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о залоге», следует, что при наличии спора между залогодателем и залогодержателем начальная продажная цена заложенного имущества устанавливается судом исходя из рыночной цены этого имущества.
Если начальная продажная цена заложенного имущества определяется на основании отчета оценщика, она устанавливается равной 80% рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика (подпункт 4 пункта 2 статьи 54 Закона об ипотеке).
При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции поддержал вывод суда апелляционной инстанции, изменившей решение суда первой инстанции относительно определения размера начальной продажной цены заложенного имущества. Кроме того, кассационная инстанция с учетом части 2 статьи 9 АПК РФ указала на то, истец не заявлял ходатайство о назначении судебной экспертизы.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 09.09.2013 по делу №А73-10245/2012 Арбитражного суда Хабаровского края).
Аналогичный правовой поход изложен в постановлении Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.12.2013 по делу №А73-170/2013 Арбитражного суда Хабаровского края, согласно которому судебные акты нижестоящих инстанций отменены с направление дела на новое рассмотрение в связи с тем, что суды в мотивировочной части судебных актов привели норму Закона об ипотеке (подпункт 4 пункта 2 статьи 54), однако не применили ее к рассматриваемому делу.
2.3. Сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не является основанием для признания последней недействительной, поскольку законом (подпункт 3 пункт 2 статьи 351 ГК РФ) предусмотрены иные последствия нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно – предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.
Коммерческий банк обратился в арбитражный суд о признании недействительным договора бербоут-чартера морского судна, заключенного между ответчиками – производственной компанией (судовладелец) и коммерческой фирмой (фрахтователь), и применении последствий недействительности сделки.
Иск обоснован тем, что договор бербоут-чартера морского судна не соответствует пункту 2 статьи 346 ГК РФ, пункту 1 статьи 40 Закона об ипотеке (заключение договора без согласия банка – залогодержателя), заключен с нарушением статьи 10 ГК РФ, а также статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»; в нарушение статьи 213 КТМ РФ в оспариваемом договоре отсутствует большая часть существенных условий (класс судна, флаг, грузоподъемность, скорость, количество расходуемого топлива, район плавания, место передачи и возврата судна), ввиду чего сделка является недействительной на основании статьи 168 ГК РФ.
Суд первой инстанции отказал банку в удовлетворении исковых требований. Данный вывод поддержан судом апелляционной инстанции.
При этом суды обеих инстанций исходили из пункта 1 статьи 334 ГК РФ, а также из того, что в случаях и в порядке, которые установлены законами, удовлетворение требования кредитора по обеспеченному залогом обязательству (залогодержателя) может осуществляться путем передачи предмета залога в собственность залогодержателя.
Ссылаясь на пункт 3 статьи 40 Закона об ипотеке, суды указали на то, что заложенное имущество может быть предоставлено залогодателем в пользование третьим лицам на срок, превышающий срок обеспеченного ипотекой обязательства, либо для целей, не соответствующих назначению имущества, лишь с согласия залогодержателя.
В пункте 23 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге» разъяснено, что из положений пункта 2 статьи 40 Закона об ипотеке следует, что действия по распоряжению заложенным недвижимым имуществом, совершенные без согласия залогодержателя после заключения договора ипотеки (за исключением сделок по отчуждению заложенного имущества, а также последующих договоров об ипотеке, заключенных несмотря на запрещение, установленное предшествующим договором об ипотеке), не могут быть оспорены последним.
Руководствуясь вышеназванными нормами права, арбитражные суды сделали вывод, что отсутствие согласия банка как залогодержателя на заключение спорной сделки не является основанием для признания последней недействительной.
Также суды не нашли основания для удовлетворения иска в части оспаривания сделки по мотиву несоответствия ее статье 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», в связи с непредставлением банком доказательств того, что он является заинтересованным лицом, имеющим права на основании положений указанного закона (пункт 6 статьи 79) оспаривать крупную сделку в судебном порядке, а также, руководствуясь статьей 213 КТМ и статьей 168 ГК РФ сослались на отсутствие правовых оснований для признания договора бербоут-чартера ничтожной сделкой, поскольку отсутствие в договоре согласования сторонами его существенных условий не влечет недействительность сделки, а свидетельствует о его незаключенности. Кроме того, установив отсутствие доказательств злоупотребления сторонами правом при заключении спорного договора с целью причинения вреда должнику или иным лицам, суды обеих инстанций не нашли оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьей 10 ГК РФ.
При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.07.2013 по делу №А59-2778/2012 Арбитражного суда Сахалинской области).
Примечание: Федеральным законом от 21.12.2013 №367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» предусматриваются изменения в статью 346 ГК РФ, которые устанавливают последствия отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя. Данный закон вступает в силу 01.07.2014.
3. Удержание
Удержание – весьма доступный юридический инструмент защиты прав. Существо указанного способа обеспечения исполнения обязательств состоит в том, что кредитору, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено (пункт 1 статьи 359 ГК РФ).
3.1. Право кредитора на удержание принадлежащего должнику имущества может быть реализовано лишь в случае, когда удержание касается вещи, правомерно поступившей во владение кредитора.
Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением об обращении взыскания на удерживаемое имущество – автомобильный транспорт.
Иск обосновывался тем, что в связи с наличием долга у ответчика перед истцом по договору перевода долга, взысканного по решению суда в рамках другого арбитражного дела, истец произвел удержание принадлежащего этому ответчику имущества на основании статьи 359 ГК РФ. Данное имущество находится у истца на законном основании, поэтому на него может быть обращено взыскание по долгам ответчика.
Дав оценку доказательствам по делу по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований.
Судами при рассмотрении спора установлено, что истец не подтвердил правомерность действий по удержанию имущества, поскольку спорное имущество никогда не поступало во владение истца, а находилось на его территории по причине выполнения ответчиком работ по договору с иным лицом.
Учитывая совокупность приведенных обстоятельств, отсутствие доказательств возникновения и сохранения за истцом права на удержание спорного имущества, и, как следствие, на удовлетворение исковых требований по правилам статей 359, 360 ГК РФ, суд кассационной инстанции оставил без изменения судебные акты судов первой и апелляционной инстанций.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.02.2014 по делу №А73-3176/2013 Арбитражного суда Хабаровского края).
Кроме того, следует также обратить внимание на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума ВАС РФ от 10.10.2006 №7226/06, согласно которой по смыслу статьи 359 ГК РФ предметом удержания может быть только вещь, принадлежащая на каком-либо праве должнику, то есть чужая для кредитора вещь.
3.2. Арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в помещении, после прекращения договора аренды в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.
Арбитражным судом рассмотрено требование индивидуального предпринимателя (арендатора) об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в связи с расторжением в одностороннем порядке договора аренды, заключенного между сторонами.
Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (п. 1 ст. 359 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» арендодатель вправе удерживать принадлежащее арендатору оборудование, оставшееся в арендовавшемся помещении после прекращения договора аренды, в обеспечение обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.
Приняв во внимание условие договора аренды, из которого следовало, что арендодатель имеет право в счет задолженности по договору удерживать имущество до момента окончательного расчета, а также отсутствие доказательств исполнения обязательств по оплате задолженности по договору аренды, руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, суды пришли к выводу о нахождении имущества у арендодателя на законных основаниях.
При рассмотрении спора в кассационном порядке, суд округа поддержал данные выводы (постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25.06.2013 по делу №А04-5921/2012 Арбитражного суда Амурской области).
Отказывая в передаче данного дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (определение от 24.10.2013 №ВАС-15241/13, коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указала на отсутствие правовых оснований для удовлетворения виндикационного требования, поскольку истец не доказал своих прав на истребуемое имущество. Кроме того, спорное имущество удерживается арендодателем в целях обеспечения исполнения обязательств по уплате арендной платы.
4. Поручительство
В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен также для обеспечения обязательства, которое возникнет в будущем.
Вопросы, возникающие в судебной практике арбитражных судов, в основном связаны с объемом и характером ответственности поручителя, которые зависят от содержания договора поручительства, поэтому в таком договоре должны содержаться конкретное указание на обязательство, за исполнение которого должником поручитель ручается, и сумма, в пределах которой осуществляется поручительство. Судебная практика признает не имеющими юридической силы договоры, по котором поручитель поручается за выполнение должником любых принимаемых им на себя обязательств.
4.1. Изменение кредитного соглашения, касающиеся порядка погашения кредита и уплаты процентов, без согласия поручителя, не влечет прекращения договора поручительства, если такой договор подписан с особыми условиями.
Общество обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к банку о признании договора поручительства прекратившим свое действие.
Иск обосновывался заключением дополнительного соглашения к кредитному соглашению, увеличивающего ответственность заемщика и поручителя, на что поручитель согласия не давал, о принятии дополнительного соглашения уведомлен не был.
В соответствии с пунктом 1 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.
При рассмотрении спора судами установлено, что к кредитному соглашению, заключенному между банком и заемщиком, подписано дополнительное соглашение, согласно которому общая сумма платежа по кредиту увеличилась из-за внесения изменений в график погашения заемщиком кредита и уплаты процентов в связи с уменьшением и перераспределением сумм аннуитетного платежа в пределах срока кредитного договора. При этом срок уплаты кредита, сумма кредита, периоды оплаты кредита остались в неизменном виде, а процентная ставка по кредиту уменьшилась.
Вместе с тем арбитражными судами с учетом толкования условий договора поручительства установлено, что поручитель, заключая договор поручительства, согласился на принятие любых изменений кредитного соглашения без внесения изменений в договор поручительства, в том числе связанных с увеличением ответственности поручителя, без его предварительного уведомления, либо дополнительного согласия.
Рассматривая данный спор в кассационном порядке, суд округа поддержал судебные акты первой и апелляционной инстанций, которыми было отказано истцу в удовлетворении иска с указанием на то, что изменение кредитного соглашения не влечет за собой прекращения договора поручительства и всех обязательств поручителя в связи с подписанием такого договора с особыми условиями.
(постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.11.2011 по делу №А73-2359/2011 Арбитражного суда Хабаровского края).
4.2. Условие договора о действии поручительства до фактического исполнения обеспечиваемого обязательства не может рассматриваться как устанавливающее срок действия поручительства, поскольку не соответствует требованиям статьи 190 ГК РФ.
Коммерческий банк обратился в арбитражный суд к обществу с заявлением о признании обоснованными требований в размере 101 435 529 руб. 26 коп. и их удовлетворении за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Заявление обосновано тем, что между банком и обществом заключен договор поручительства от 27.02.2010, по которому должник обязался отвечать перед кредитором за ненадлежащее исполнение обязательств по кредитному договору от 09.06.2008 со стороны заемщика – акционерного общества.
Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда, заявление банка удовлетворено.
Кредитор общества оспорил законность состоявшихся судебных актов в кассационном порядке, указав, что в связи с досрочным предъявлением требований к основному должнику по обязательствам, вытекающим из кредитного договора от 09.06.2008, и отсутствием в договоре от 27.02.2010 указания на срок, на который дано поручительство, оно прекратилось к моменту обращения банка с рассматриваемым заявлением.
Суд округа отменил определение и постановление апелляционного суда и отказал в удовлетворении требований банка по следующим основаниям.
В
Опубликовано: 09.12.2014 05:14 Обновлено: 07.06.2023 17:54